Рукопись из тайной комнаты. Криминальный исторический триллер

И над всем этим – густая, тяжелая, липкая ненависть, буквально сочившаяся из угла, в котором послушно стоял маленький Конрад. Ненависть к ней, к Густе.

8.

С новыми обязанностями Густа освоилась быстро.

Во-первых, это было внове, а потому – чрезвычайно интересно. Во-вторых, впервые в жизни она почувствовала, что вот, наконец-то ей подвернулось то дело, которое может со временем дать ей личную независимость.

Герр Шварц высказался недвусмысленно – если она будет полезна, он удвоит жалование. И тогда, половину по-прежнему отдавая родителям, она сможет сама содержать себя.

А если со временем герр Шварц отправит её в Ригу, то там… Густа боялась даже мечтать, но ей отчаянно хотелось не зависеть ни от кого – ни от родителей, хоть и любимых, но очень далеких, ни от прихотей фрау Шварц, ни даже – от хозяина.

А для этого нужно много работать, нужно узнавать и узнавать все, что может помочь ей прочно стоять на собственных ногах, как и подобает настоящей Брунгильде.

И Густа старалась.

Попросив у герра Шварца разрешения поработать с документами в вечернее время, она быстро поняла, кто из многочисленных контактов хозяина – поставщики, а кто – клиенты.

Более того, переплюнув немецкую склонность к аккуратности, Густа составила списки, увидев которые герр Шварц не сразу нашелся, что сказать.

– По какому признаку вы это составили, фройляйн Августа? – брови герра Шварца неудержимо выползали из-за пенсне, перемещаясь высоко на его круглый лысеющий лоб.

– Это – ваши поставщики.

Густа отважно стояла перед столом хозяина, разложив по его, теперь уже аккуратно убранной поверхности, ровные стопки бумаг.

– Вот, это имя поставщика, это – его поставки. Я вывела по годам, какое оружие, в каком количестве и по какой цене вы у него покупали. А здесь – таблица. Цены, количество и виды товара по всем поставщикам.

Густа достала большой лист бумаги с тщательно нарисованной таблицей и расстелила поверх предыдущих стопок.

Герр Шварц шумно вздохнул, отчего его тучный живот заколыхался, поправил пенсне и вновь воззрился на стол.

Брови его при этом по-прежнему не желали покидать лоб. Густа тихо стояла рядом, ожидая, какой будет реакция хозяина на её своевольный поступок – ей никто не давал права так распоряжаться дорогой бумагой.

Молчание длилось и длилось. Герр Шварц сопел, почесывал то живот, то почему-то вдруг – макушку, чем очень напомнил Густе управляющего. Его взгляд внимательно скользил по строчкам вычерченной ею таблицы.