Сердце из пшеницы и ромашек

– Зачем вернётся?

Виктор тяжело вздохнул.

– Я должен сдать ей все тесты за год. И она делает мне мозг ими каждый день. И пока я их, хотя бы удовлетворительно не напишу, она не отстанет.

– Просто тесты? А как же объяснения? Как ты можешь их хорошо написать?

– Надо было на занятия ходить, – ехидно передразнил Виктор учительницу.

– Хочешь, я тебе объясню? – едва слышно предложила Лика.

Виктор обжег ее взглядом.

– Хочу.

Котикова широко улыбнулась, надеясь, что взгляд Виктора смягчится. Она перенесла вещи к нему за стол и, подражая школьной учительнице, взяла длинный карандаш в качестве указки.

Виктор слушал её объяснения внимательно, не как болванка, которой его хотела выставить Маргарита Владимировна. Лика даже решила бы, что он не открывает для себя ничего нового, если бы Виктор изредка и нехотя, словно боясь, не задавал вопросы. Он старался на неё не смотреть, теребил нитки на рукаве и выглядел не слишком вовлеченным.

– Такие дела, – наконец выдохнула Котикова. – Теперь попробуй решить тест.

Виктор молчал потянул к себе бумажку и склонился над ней, закрывая чёлкой ей обзор.

– И лучше низко не наклоняйся, это вредит зрению, – прошептала Лика и тут же закрылась от парня учебником, чтобы не поймать его злой взгляд.

С той стороны учебника постучали.

– Кто там?

Раздалось что-то похожее на приглушенный смех, и Лика даже опустила учебник, чтобы увидеть такое редкое природное явление, как улыбающегося Виктора.

– Какого фига «палисадник» с «а»?

– Это от французского «изгородь», словарное.

– Поле и сад – чего придумывать?

– Ты не думай, ты решай. ЕГЭ – это не про логику, это для рыбок, которые запомнили, что их корм красный, – и Лика чмокнула губами, подражая морским обитателям.

Виктор снова улыбнулся и погрузился в работу. У него это получалось даже лучше Лики – не нужна была музыка, и её взгляд его не беспокоил. Котикова тихо проверила свой тест – и грустно вздохнула. «Куда мне преподавать с такими глупыми ошибками, – подумала она.

– Готово. Посмотришь?

Лика с каким-то внутренним мандражом пробежала листочек глазами: словарные слова явно были не его коньком, но вот остальное!

– Будь я добрым учителем, я бы поставила тебе четыре, – протянула она ему тест.

– Но ты злыдня и влепишь мне тройбан?

– Но я не учитель и оценки ставить не могу, – она хлопнула Виктора тестом по чубу.