Сердце из пшеницы и ромашек

– С сердцем? У моего дяди какая-то хроническая фигня, те же рекомендации.

– Почти – с нервной системой.

– Я уверен, здесь ты поправишься, – заявил он. – Никаких самолётов, никаких машин, магазинов, интернета и химии. Скука смертная!

– Чего же ты тогда не уедешь в город? Или в армию собираешься?

– Да так, – Виктор сделал вид, что очень заинтересовался пробником.

– А кем ты собираешься стать?

– Лика, ты как моя мать, – усмехнулся он.

– Да я просто спросила. Узнать о твоих увлечениях.

– А ты?

– Я хочу быть журналистом.

Или редактором в издательстве. Это можно на журналистику, филологию, даже лингвистику, но мне не очень нравятся иностранные языки.

– Я бы посмотрел твоё интервью.

– Спасибо. Так, а ты?

– Мой дед работал на молочной ферме, мой папа, мои дяди и я буду, – сказал он как-то обречённо.

– Ты не горишь желанием, – заметила Лика. – Неужели не хочешь чего-то другого? Большего?

– Лика, я за пределами этой деревни был три раза в жизни, я мира не знаю, куда я могу пойти?

– Тогда тем более! Взять и выйти, посмотреть! Посмотреть на мосты в Питере, на соборы в Москве, на пальмы в Сочи, на море, в конце концов, на море!

– Я был на Чёрном, ничего интересного: солёное, грязное и холодное.

– На другое. На Средиземное, на Финский залив, на море Лаптевых, на океан. Представь, что ты выходишь из отеля и перед тобой бегают вараны и лежат огромные, размером с подушку, черепахи!

Виктор задумался, пониже опустив голову.

– Чем ты увлекаешься? Что тебе интересно?

– Футбол, – усмехнулся Виктор.

 – Предлагаешь мне фантастическую карьеру?

– Ну может ещё что-то, – неловко уточнила Лика.

– Есть только два предмета, по которым я получил аттестацию за год, – помолчав, сказал он негромко.

– Даже не представляю какие? История и общество?

– Биология и химия.

Лика просияла.

– Так ты будущий врач!

– Мгм, самая удобная профессия для путешествий, – он показал ей большой палец. – А оплата – золотые горы!

– Да разные есть варианты, надо только хорошо постараться и поискать.

– Особенно здесь, в Черемуховой.

– Вот же перед тобой, – Лика чуть ли не ткнула его носом в пробник. – Набираешь триста баллов – и перед тобой вообще все города открыты: бюджет, общежитие, да что угодно.

Виктор рассмеялся.

– Ты, Котикова, юмористка. Где я, и где триста баллов?

– Возьми себя в руки, стремись и получишь, если не такие, то больше двухсот пятидесяти. Все возможно, не ставь на себе крест.