Катилось яблочко

Он надеялся поскорее встретить новый солнечный день, тошнота подкатила к горлу и заставила признать: голодным не уснет.

Гном скатился на пол, ударился о бетон лопатками, но не стал сразу подниматься. Холод и сырость на контрасте с тёплой трубой обжигали, у Скромника защипало в глазах. Вроде ничего не болело. Но не было и ничего, что бы не болело. Гном перевернулся на живот, положил одну руку под щеку, а другой залез в целлофановый пакетик, лежащий на домашних тапочках. На руках у него оказалось четыре кусочка чёрного хлеба и тетрапакетик молока, которое покупают для детей.

Скромник, как загипнотизированный, водил пальцем по его граням. Нос щипало, а горло словно царапали кошки. Он никогда не забудет, как получил их.

На территории жилого комплекса премиум-класса располагался детский сад. Маленький, элитный, свежевыкрашенный, он вмещал почти круглосуточно деток богатых чиновников и предпринимателей. Подобно распорядку дня императрицы Екатерина Второй – или же детской колонии строгого режима – за вкусным завтраком шёл развод детей на культурно массовые и некультурно шумные мероприятия, полдник, игрища, обед, золотой час тишины и покоя, а дальше все то же самое в обратном порядке.

Как-то понаблюдав за садом целый день, Скромник понял, что с большим удовольствием оказался бы среди детей – жизнерадостных, добрых – чем среди взрослых. Тогда же он заметил, что через заднюю дверь кухни поварихи имели привычку выносить несъеденную еду и складывать её в ящик, чтобы каждая честная работница могла кусок-другой прихватить домой – не выкидывать же добро! На авантюру его подбил тот самый голос.

«Они много не потеряют, а нам ужин!»

«Ну же, детки никогда уже это не поедят, чего ты мнешься?»

«Думаешь, той поварихе нужнее, чем тебе?»

«Она честный работник! Она право имеет», – мялся мысленно гном.

«А ты что, тварь дрожащая? Она заработает – и прокормит себя, а нас ей подобные кормить и нанимать не хотят. Кто же ещё о тебе позаботится, как ни я и ни ты? Братьев нет, Снежки нет.

Ты один, Сергей Константинович. Один-одинешенек в этом мире!».

Скромника наполнило страшное и странное ощущение силы. Гном просто подойдёт и возьмёт – и ничего ему не будет. Если украдёт чуть-чуть у преступников, то никто не пострадает. А ему будет еда, вкусная и свежая… Гном плохо запомнил саму кражу – но момент осознания навсегда въелся в память.

Он украл не с полки магазина. Ни из ресторана, ни с богатого стола.