Полусвет. Страшный смешной роман

В свете злословили, что Жучка так вжилась в образ коуча, что то и дело начинает учить жизни всех подряд, невзирая на отсутствие клиентского запроса, но то, что Жукова – это отдельное явление, признавали все.

– Стоим перед дворцом, кругом мрамор, охрана! – прокричал Матвей в телефон. Маруся выскочила на балкон: чемоданы, Матвей и Куки стояли у калитки:

– Жмите в домофон, второй этаж.

– Крут у тебя дом, – заявил Матвей, и только тут Маруся задумалась, что дом и правда не совсем тель-авивского пошива, новенький, участок забором обнесен.

«Дел невпроворот, нам надо в Хайфу, Моте кучу дел с банком нужно переделать, а я работу привезла», – кричала Корнелия. Почему в квартире надо кричать, – такой вопрос никому в голову не приходил.

– Накатить и на море, – заявил Матвей. – Я в супер.

– Обижаешь, у меня холодильник полный, и выпивки полно…

– Вечером в Goocha? – приставала Корнелия.

И накатим, и на море, и вечером в Goocha, это ж Тель-Авив! Маруся уже второй год наслаждалась на Земле обетованной, отскакивая пару раз в год в Берлин – на Рождество и летом, когда в Израиле жара.

И еще несколько раз в год в Москву – о своем месте в обойме напомнить, нашуршать новых клиентов и повидать друзей. Нигде ж так не потусить, как в Москве.

– Привезла тебе твои витамины, – продолжала кричать Куки. – Миша с Зоей прилетают послезавтра. А Ванечка уехал?

– Угомонись! Ванечка вас не дождался, укатил. А что Миша с Зоей прилетают, сам Миша мне уже трижды написал, Зоя дважды, а я тебе – еще утром.

Маруся усадила Корнелию на балкон – первым делом надо встать на одну волну. Матвей принес всем вина и полез шарить в холодильнике, а барышни занялись сверкой инфы.

– Ты сама писала, смотри: «Встретила Зою на ДР, они с Мишей летят в ТА», – Маруся скролила айфон. – Вчера, кстати, снова вспоминали с Ванечкой, как познакомились с Зоей. Единоутробный до сих пор меня корит….

Маруся называла Ванечку мужем единоутробным, а Хельмута – благоприобретенным, чтоб подруги не путались, очень удобно.

С самими мужьями таких шуток она себе не позволяла. С Хельмутом потому, что тот все равно бы не понял, а с Ванечкой, потому что обижать его грешно. Когда Ванечка не занимался своей писаниной, которую Маруся всем нахваливала, но сама читала редко, – tl;dr – он занимался исключительно женой. Вот и пару дней назад Маруся сидела на том же балконе…

Балкон в Тель-Авиве – это первое дело, тут проходит жизнь.