Ирландская игрушка

Ещё не старая, она была необычайно костлява, а иссиня чёрные пряди волос делали её овальное лицо ещё худее. Чёрные глаза словно сверлили человека насквозь. Одежда её представляла собой смесь безвкусной кричащей роскоши, ибо ткани были использованы дорогие, и нищеты, так как облачение её было весьма потрёпано.

После обеда, на котором Юджиния имела счастье видеть многих придворных, редко появляющихся в замке, но не сумевших отказать себе в искушении встретиться с сивиллой, все направились в один из залов, боковая дверь которого вела в маленькую комнату, где желающих узнать будущее ждала таинственная гостья.

– Ну так что же, – весело спросила принцесса, прохаживаясь по залу. – Кто самый отважный? Кто первым войдёт к предсказательнице и откроет завесу своей будущей судьбы?

– Не думаю, что это имеет под собой какую-то серьёзную основу, – задумчиво произнёс сэр Андольф. – Если отнестись к этому лишь как к развлечению…

– А потому, полагаю, первым пойдёте вы? – с улыбкой обернулась к нему Юджиния.

– Нет, нет, ваше высочество, – возразил сэр Фарнгейт, серьёзно прижав руку к груди. – Не хочу гневить бога и сердить нашего преподобного отца Томаса.

– Ах, – послышался почти стон одной из дам, присевшей на краешек стула. Одетая в строгое чёрное блио с рукавами почти до запястий, она выглядела очень растерянной. – И мне бы следовало, сэр Андольф, последовать вашему благочестивому примеру, а меня, увы, разбирает любопытство… Лучше бы мне уйти, но… Слаба я слишком, чтобы устоять перед искушением, ведь меня волнует будущее не моё, а сына… Но отец Томас! Что он скажет обо мне?!

Юджиния рассмеялась:

– Леди Офелия, отец Томас будет несказанно доволен, что одной из его самых примерных прихожанок, наконец, есть в чём исповедаться.

И он с радостью отпустит вам этот грех. Ну так что же?

Она обвела взглядом собравшихся, остановившись на Ричарде Готуэе:

– Уж вам-то, сэр Ричард, отваги не занимать…

– Если б я в это верил, – высокомерно усмехнулся военачальник, и карие глаза его отыскали неподалёку стоявшего возле стены сэра Флэйтри, к которому он питал непреодолимую неприязнь.

 – Уж коль скоро мы имеем дело с чужестранкой, было бы уместным, чтоб первым с нею пообщался тоже чужестранец. Ваш переводчик, ваше высочество. Вдруг он умеет переводить и с мистического языка тоже?

Рядом засмеялись, стараясь угодить Готуэю.