Карга

Придется сегодня машину не брать! – Фаина встала и, сделав какой-то заковористый жест прощания, что отдаленно напоминало танец Шехеразады, удалилась из кухни.

– Боженка, приходите в колледж ближе к обеду! – крикнула уже из прихожей.

Оставшиеся за столом стали закусывать фаршированными яйцами, приготовленными Фаней собственноручно. Краба она придержала на вечер.

– Девочки, я вас оставлю. Понимаю, что с дороги вам надо отдохнуть, – Василий поглядывал то на одну, то на другую, обе казались хороши. Если будете уходить, ключ в дверях.

– Похоже, Василий тут, как у себя дома, – после того, как он ушел, сказала Надя. Ее лицо непривычно раскраснелось от трех рюмок.

– И не только он, Надюша! Фаня – такой человек. Не переносит одиночества.

***

Вечером у Фаины состоялся большой сбор. Девушки принарядились – не зря же тащили багаж. За раздвижным столом в гостиной разместилось человек двадцать. Звучали тосты, шутки, начались танцы.

«Ничего не изменилось со студенческих времен, – заметила Божена.

Люди новые, а атмосфера – студенческая! Фанин кавалер неотразимо хорош и безнадежно молод для своего преподавателя».

– Пойдем на кухню, покурим, – шепнула ей, проходя мимо стола, Фаина.

– Я же не курю! – Божена не сазу поняла, что Фаня зовет ее не для этого.

– Василий, оставляю Надю на тебя! – Божена пошла вслед за хозяйкой. Не давай ей скучать!

– Не волнуйся, Боженочка! Она в надежных руках! – Вася очищал для Нади грейпфрут.

На кухне было дымно, хоть топор вешай.

– Фанька, у меня голос сядет! – Божена открыла окно.

Увидела освещенные окна соседнего дома. Там, этажом выше, на такой же кухне, обнимались двое влюбленных.

– Ты сама садись, а то упадешь! – похоже, Фаина хотела сообщить ей что-то про своего нового ухажера – вид у нее был загадочный.

– Рассказывай, дорогая! Я хорошо знаю это выражение твоего лица!

Но та не спешила с ответом:

– Не стала по телефону…

– Да говори уже! Замуж выходишь? По глазам вижу! – Божена с улыбкой поглядывала на подругу.

Фаня – сбитая, как сливки, взбитые в крепкую пену или в тугое суфле, упругая – только тронь, и брызнет соком. Она еще немного поправилась, но без стеснения носила обтягивающие кофточки, короткие юбки и делала это с каким-то только ей присущим шиком.

Когда Фаня волновалась, то всегда закладывала за уши свои пепельные волосы, стриженные под каре. И тогда становилась похожей на тролля. Вот и сейчас уши выдали ее волнение.

– За Андрюшку? Не знаю еще.