Медики, педики и пять минут смеха

Затем медленно распрямилась и нетвердыми шагами прошла к своему месту в кругу, где уже мирно посапывали на стульях другие «ловцы жемчуга»: Юлия Зигмундовна, психолог Дестрантова, пациент-топограф, две девушки с Телефона Доверия…

На счет «десять» профессор, размахивавший папкой и еще пытающийся что-то сказать, рухнул на пол и громко захрапел, как человек, долго лишенный возможности по-настоящему отдохнуть. Тяжелая серая папка с золотым латинским изречением «Cura te ipsum!» («Исцели себя сам!») покоилась на его груди.

Алена Эдуардовна спала, откинувшись на спинку стула. Презрительное выражение давно исчезло с ее губ. Волосы мокрой паклей свисали на плечи. Туфля с левой ноги слетела и, уткнувшись в пухлую щеку шефа высоким каблучком, больше ни с кем не конкурировала.

Доктор Кодин достал из-под стула свой старый обшарпанный портфель, прижал его к груди и осторожно, чтобы не наступить на спящих, двинулся к выходу. Протиснувшись между маникюршей и банкиром, он оказался у двери.

Развернулся и, бросив усталый взгляд на слегка расстроенный терапевтический круг, начал медленно считать в обратном порядке:

– Десять… девять… восемь… семь… На цифре «один» вы проснетесь, – сказал он невозмутимым тоном.

Окончив счет, Кодин вышел из конференц-зала, тихонько прикрыв за собой дверь.

День Дурака

Первого апреля без четверти девять Татьяна Владимировна сидела у закрытого кабинета с табличкой «Терапевт» рядом с занимавшими очередь пациентами, заранее облачившись в халат, шапочку, маску и резиновые перчатки, как требовала инструкция на время эпидемической опасности.

Татьяна Владимировна вспомнила вчерашний вечер, предшествующий событиям этого дня, когда она в домашнем халате, перехваченным в талии фартуком, готовила ужин. У ее ног лежала собака и напрасно мечтала о сахарной косточке. На кухню заглянула дочь-студентка.

– Опять греча? – дочь втянула носом воздух и разочарованно удалилась.

– Что ты имеешь против гречки? Помогает поддерживать фигуру в отличной форме! Отправила домашнее задание?

– Отправила! Еще «История России» осталась. Новейшая.

Когда зазвонил телефон, Татьяна Владимировна раскладывала кашу по тарелкам. Просидев две недели с дочерью и собакой в самоизоляции «за свой счет», она восприняла звонок главврача, как надежду на лучшее.