Ангелы тоже люди

– Напомни, эта та, которой батюшка несколько икон заказал? Еще уперся, говорит, только эту художницу хочу, а мы ему в смету хотели Сеньку Федорова по дешевке втюхать.

– Ну да, она. С Люськой они с первого класса дружат. Странно даже, что их связывает. Люська – девка деловая, знает чего в жизни хочет. А эта Ритка-маргаритка всю жизнь какая-то странная была, знаешь, как не от мира сего. Тихоня. Я таким тихоням еще меньше доверяю. Никогда не знаешь, чего от них ждать можно. Вот и эта после школы неожиданно в Суриковское поступила, потом в крутую фирму устроилась, они там реставрацией старинных церквей занимаются.

Говорят, она у них чуть ли не ведущий специалист.

– Ну ясно, вот она из себя тут леди и корчит! А с виду мышь белая – волосенки в хвостик зализала, глазками голубыми хлопает – детский сад, вторая четверть. А одета? Белый верх – темный низ, черные туфли на шпильках. Секретарша!

– Нет, – шмыгнул носом Пашка, – хуже! Официантка!

– Смотри, встала, куда-то пошла. Сейчас будет здесь проходить.

А ну, позови ее, сейчас приколемся! Только не говори, кем я работаю.

Ромка отвернулся, делая вид, что не смотрит в ее сторону.

Девушка шла высоко подняв голову, не замечая никого вокруг. Когда она поравнялась со столиком, Пашка окликнул ее:

– Рита!

Она вздрогнула от неожиданности, но, увидев Пашку, обрадовалась.

– Паша, привет, как поживаешь?

Тут Ромка повернулся к ней, как будто только заметив, и неожиданно прикрикнул:

– Ну, что стоишь, сбегай, принеси еще водочки, не дозовешься вас.

И можешь еще салатик повторить. Давай-давай, по- быстренькому!

Пьяный Пашка, еле сдержав чуть не сорвавшийся с губ смешок, быстро взял себя в руки и сказал серьезным голосом:

– Роман Михайлович, ну что Вы. Это же не официантка. Разрешите Вам представить Маргариту Половцеву, мою одноклассницу, а также известного в Москве специалиста по этим…

Пашка напрягся, вспоминая слово.

– По тарелочкам, что ли?

– Да нет, по иконам, япона божья мать…

– Оч-чень приятно, – привстал Ромка с изуверской улыбкой, выдвигая стул из-за стола.

 – Присаживайтесь, водку будете?

Маргарита хлопала глазами, не зная, что сказать, обалдев от такой смеси наглости и хамства. Наконец, она пришла в себя, и, демонстративно отвернувшись от Романа, сдержанно улыбнулась Пашке. Она старалась не потерять лица, хотя губы ее дергались от негодования:

– Паш, поговорим в другой раз, когда ты будешь не так занят.

И она удалилась, гордо задрав подбородок.