Нежное дыхание бури

Но вообще-то все это дело антихристианское и Бог тут ни при чем.

В старинном поверье сказано, что чем яростнее человек будет докапываться до клада, тем глубже тот будет прятаться в земле. А другая легенда гласит о том, что иногда искателю может показаться, что заступ ударился в крышку плиты или сундука, но в то же время сокровище со страшным грохотом проваливается будто в ад, а из-под земли слышится душераздирающий смех нечистой силы.

В этом пришлось убедиться и нашим юным кладоискателям. После поисков Золотой бабы, оказавшейся обломком скалы, они приехали передохнуть в родную деревню Максима Громова Ширинкино.

Вселились в давно пустовавший отчий дом. Прожили там неделю, расспрашивая соседей про клады. Кто-то и посоветовал им одно местечко возле горы Таганай, дескать, там еще очень давно, во времена Пугачева, некий пришлый запорожский гайдамак спрятал награбленное сокровище.

Воодушевленные искатели, несмотря на предупреждение этого старожила, что клад казака пользуется дурной славой и многие там уже сгинули, пустились с лопатами и заступами к горе.

Да еще ночью, с фонариками, так не терпелось. Словно моча в голову ударила. А клад этот действительно был проклятым и губил всякого, кто пытался его выкопать.

Более того. Казаки и гайдамаки вообще, по народному поверью, считались сильными колдунами, наделенными сакральными знаниями, водили дружбу с нечистой силой. Потому-то и спрятанные ими сокровища назывались «нечистыми». За ними якобы пристально присматривали черти, ведьмы, оборотни и прочая нечисть.

Брать такие сокровища строго-настрого воспрещалось. А уж тем более креститься при этом и молиться. Это еще больше злило бесов, совсем с ума сходили.

Наши смельчаки нашли по приметам при свете фонариков и ясной круглой луне указанное место, стали копать. На глубине около метра показалась какая-то доска. Или это была крышка сундука? Они не успели разобраться. Тут-то все и началось… Хорошо, хоть сами в яму не спрыгнули. Потому что доска эта стала уходить вниз, проваливаться вместе с землей.

Луна потемнела, закрылась. Налетел сильный ветер со свистом. Где-то с вершины горы раздался оглушительный дикий хохот. Деревья вокруг затрещали. Все члены в теле кладоискателей пронзил могильный холод. Языки онемели. Словом, беда.

Громов и Шапка побросали свои инструменты и кое-как отступили от вырытой ямы, шатаясь, поддерживая друг друга, еле волоча ноги, пустились вспять. С трудом добрели до деревни, несколько раз при этом валясь на землю. Но Бог миловал.