Нежное дыхание бури

У Максима даже как-то потеплело от этих слов на душе. Вообще было приятно пообщаться с этой бескорыстной верующей и действительно бесстрашной женщиной. А главное, все стало на свои места. На следующее утро его бокс посетил главный инфекционист госпиталя. Он подробно допросил Максима о характере болезни и заключил:

– Это заболевание не входит в мой профиль. Оно не инфекционное.

С этим вердиктом и покинул бокс. Прошел час. На душе у Максима было смутно. То ли радоваться, то ли огорчаться. Что же тогда за болезнь? И тут дверь в палату распахнулась.

А бокс стал наполняться людьми в белых халатах. Целый консилиум врачей. Тут были заведующие разными отделениями, главные специалисты и эксперты по инфекционным заболеваниям, их аспиранты и помощники. Всего человек пятнадцать.

Все пришли проверить свои научные взгляды на живом объекте. Крутили, вертели, щупали, опрашивали в течение 45 минут, а затем также поспешно и молча вытекли один за другим из палаты. Без обсуждения окончательного диагноза.

Никак он не давался им в руки, ускользал, словно сом от рыбаков.

Еще через час вновь пришел главный инфекционист. У него был какой-то виноватый вид. И сказал:

– Будем лечиться от малярии. Странно только, что вы еще до сих пор живы.

Так началось его воскрешение из мертвых. Но в весе он тогда потерял около пяти килограмм. А сколько нервов это стоило? Говорят, что у среднестатистического мужчины в организме примерно 75 тысяч километров нервов, мотать не перемотать, женщинам это особо нравится.

Но все равно жалко терять сколько-то из-за какого-то маленького комарика. Скорее всего, он был женского пола. Хотя разве разберешь у этой малярийной сволочи гендерные отличия? Но уже через две недели Громов смог приступить к своей любимой работе в «ОКО». А поразившую его малярию постарался забыть как кошмарный сон.

Однако не прошло и нескольких месяцев, как его сразила в самое сердце другая «малярия», более сладостная. Звали ее Лариса. На одной из корпоративных вечеринок, то ли у Олева, то ли у Ольховского, он познакомился с юной фотомоделью и блогершей.

А все дальнейшее, вот уж действительно, по словам Будды: «Как дерево, хотя и вырванное, продолжает расти, если корень его не поврежден и крепок, так и страдание рождается снова и снова, если не искоренена склонность к желанию».

Особенно они почему-то любили бывать в Ботсване. Ну, Максим, понятно, ездил туда по делам «ОКО». Алмазами и золотом Бог эту страну не обидел.