Аргентинское танго

Часы в гостиной пробили поздний час – медные низкие раскаты перешли в хрустальные, тонкие, нежные, звезды звона повисли в пустоте, стихли. Зачем он спрашивает ее о Киме? Ким – отец Ивана, она знала только это. Теперь она узнала еще и нечто другое. Ким – заказной убийца. Ким – работник властительного босса. Она будет тоже работницей властительного босса?

«Кто вы такой, Аркадий?» – спокойно спросила она, откинувшись в кресле. Она успела замазать синяки на лице тональным кремом в ванной. Он поразился ее самообладанию.

Ну да, она же танцовщица, это значит – актриса, но он никогда бы не подумал, что умеет так хорошо играть. Тем лучше. Этот ее талант – умение держать себя в руках, умение перевоплощаться – тоже пригодится. Он вспомнил, как ее тело билось под ним. Волна вожделения, еще более яркого и острого, накатила на него, чуть не скрутила его. «Я? Я хозяин театра теней. Вы разве еще не поняли?» Ей казалось – он смеялся.

«Что я должна делать, чтобы… – Она помолчала.

Повертела в руках пустой бокал. – Чтобы вы меня не убили?»

«Работать на меня».

«В чем будет заключаться моя работа?»

«В собирании и передаче разнообразных сведений, которые мне нужно будет или собрать для себя, или передать по назначению».

«Что это будут за сведения?» Как она ни старалась не показать виду, она побледнела.

«Вам скажут об этом. Главное – вы должны будете уметь говорить с нужными мне людьми на понятном им языке».

«Что это за язык?» Она бледнела все больше.

«Я, по крайней мере, знаю только один язык, которым владеет женщина, чтобы добраться до секретного сейфа внутри мужчины и умело открыть его».

«Я вас не понимаю». Ее лицо стало цвета белой шелковой гардины над окном в гостиной.

«Язык постели».

Он ждал, что она в возмущении вскочит с кресла, снова закричит: «Сволочь! Не буду! Никогда не буду! Лучше убей!» Она молчала. Прямо, расширив свои огромные, как размахнувшиеся крылья махаона, черные глаза, смотрела на него.

Наконец она разлепила губы. «И вы… вы будете мне платить за это? Да?»

«Резонный вопрос. Конечно, буду. За любую работу надо платить. За вредную и опасную – вдвойне. И даже втройне. Вы не будете обижены… querida».

Она не опускала голову. Она не говорила ничего. Он сверкнул глазами.

«Вы сколотите состояние, пока вы живы и работаете у меня».

«Меня не интересуют деньги», – тускло, ровно произнесла она. Он ждал этих слов.