Книга судеб. Цикл «Наследие Древних», том I

Беспомощно наблюдая, как могила отца наполняется влажной землей, Ив едва заставляла себя стоять на ногах. Моросящий весенний дождь ледяными иглами вонзался в шею, затекал за ворот плаща, но Ив его не замечала. С каждым новым комом земли, падающим на крышку гроба, ее тело сковывало оцепенение.

Отца больше нет. Ив до последнего отказывалась в это верить. Перед глазами всплывал образ крепкого и полного сил мужчины с решительным взглядом и ласковой улыбкой. Такой человек не мог умереть от сердечного приступа.

Это не могло оказаться правдой. Но вот он лежит в могиле рядом с женой, под черным слоем земли.

После похорон дом наводнили толпы людей, которые знали отца и хотели выразить свои соболезнования. Рикон взял на себя роль главы дома. Он приветствовал гостей и выслушивал, стараясь каждому уделить внимание. Ив же оставалась ко всему безучастной. Она сидела в главном зале, полном людей, но чувствовала себя бесконечно одинокой. Некоторые гости к ней подходили и что-то говорили, а Ив кивала в ответ, не особо понимая, с чем именно она соглашалась.

Произносимые слова утешений не имели смысла. Разве могли они вернуть ей отца или заполнить образовавшуюся после его ухода в душе пустоту?

В знак траура в комнатах стояли вазы с сухими цветами, на подставках горели свечи. Воздух был настолько тяжелым, что, казалось, еще чуть-чуть и раздавит. От наплыва гостей хотелось бежать. Куда ни глянь – сочувственный взгляд. Куда ни повернись – скорбный шепот. И как только представился удобный случай, Ив скрылась ото всех в своей спальне.

Там она плотно задернула шторы, позволяя нахлынуть мраку, и села на кровать. Хотелось выть от тоски, но не было даже слез, чтобы излить свое горе. Пустота глубоко в груди отняла и эту возможность облегчить тоску. Ив с бессильным стоном рухнула на кровать и спрятала лицо в подушке.

Разбудил ее тихий перезвон посуды. Кто-то принес еду: комнату наполнили ароматы сладкой выпечки и мятного чая. Ив натянула на голову одеяло и продолжила спать.

Сон позволял не думать, не вспоминать.

Дни сменяли друг друга, но Ив точно не знала, сколько их миновало, – все они слились в один. Отныне время измерялось стуками двери в спальне и звоном тарелок.

Хлопок, звон, хлопок.

Порой раздавались голоса. Они ее окликали и что-то говорили, но Ив не хотела ни слушать, ни отвечать. Потом, когда наступала тишина, она вставала и съедала принесенную ей еду, не ощущая ни голода и ни вкуса, а скорее по привычке.