Книга судеб. Цикл «Наследие Древних», том I

Он стоял в кругу молодых людей, потягивал вино и похохатывал над шутками приятелей.

Ив снова перевела взгляд на короля и вздрогнула. Рядом с ним появилась мужская фигура. Свет упал на властное, суровое лицо, отразился в стальном взгляде, огладил черные, собранные в хвост волосы. От одного его вида у Ив по коже поползли мурашки. Верховный маг Ксандер наклонился к королю, что-то шепнул и остался стоять у кресла.

– Когда они так близко, это особенно заметно, – сказала Ирис, проследив за взглядом Ив.

– Что заметно? – не поняла Ив.

– Что Ксандер – сын короля.

Ив вытаращила глаза.

– В самом деле?

– А ты не знала? – в свою очередь удивилась Ирис. – Это никогда не скрывалось – Ксандер рос в королевском дворце. А теперь и подавно не тайна. Месяц назад король официально признал Ксандера сыном, – она многозначительно подняла брови, взяла с тарелки Ив тарталетку и кинула в рот.

– Хочешь сказать, Ксандер стал наследником короля?

– Разумеется нет! Ксандер хоть и признанный сын короля, но все равно незаконный.

Наследником как был, так и остается принц Робер. Тут дело в другом, – Ирис прожевала тарталетку и наклонилась ближе. – В матери Ксандера.

– А кто его мать?

– Ты что, правда ничего не знаешь? – недоверчиво переспросила Ирис. – Ладно, слушай. Мать Ксандера – чародейка по имени Сибил. Она служила при дворе короля Эриса, отца Эглантина. Эглантин в то время был молод и горяч, а Сибил – невероятно хороша собой. Говорят, они полюбили друг друга с первого взгляда. Долгие годы они оставались любовниками, но, когда Эглантин взошел на престол, он, выполняя волю покойного отца, был вынужден жениться на Мартинике.

Он надеялся, что молодая жена окажется послушной и кроткой и закроет глаза на любовницу, но Мартиника такой не была. Став королевой, она потребовала выгнать чародейку из дворца, и Эглантину пришлось подчиниться. Сибил уехала, а ее придворная должность досталась Ксандеру – на тот момент ему было уже восемнадцать. А теперь посмотри на лицо королевы: сколько в нем холода. Признание Ксандера больно ударило по ее самолюбию. Этим жестом Эглантин не только усилил и без того огромную власть своего первого сына, но еще и во всеуслышание извинился перед Сибил за свою женитьбу. Считай, это публичное признание в любви.

Ив снова посмотрела на королеву. В горделивом взгляде таился лед, в величавом повороте головы – отчужденность. Королева была явно не в восторге от поступка короля.

– А где теперь Сибил? – спросила Ив.

Ирис пожала плечами.