Хозяйственная госпожа для Темного Властелина

Порой выгоднее давить на алчность, чем на авторитет.

– Больше, чем можешь представить, – добавил я.

– И эту награду я могу получить здесь и сейчас?

На лице Кати мелькнул интерес. Она явно нуждается в деньгах.

– Да, если снимешь ошейник, – любезно подсказал я, чувствуя себя змеем-искусителем. – Я готов исполнить твое любое желание.

Боги, да я ее готов даже своим советником назначить, лишь бы получить свободу.

Я уже ждал, что девушка назовет свою цену. Сейчас, наверное, примется торговаться, как на рынке.

И да, в моих интересах согласиться с практически любой ценой. Но вместо этого она спросила:

– И как ты попал в рабство?

Я снова не мог дать ей ответ – слова отказывались произноситься, язык онемел. Вновь магический запрет. Калеб позаботился и об этом. Сейчас я никак не могу выдать свое королевское происхождение.

Впрочем, важно не это. Молчание порой красноречивее слов. Кати могло прийти в голову что-то гораздо худшее, чем то, что было на самом деле. Например, что я какой-то преступник, уголовник, которого продали в рабство.

Ошейник с заклятием подчинения вполне дополнял эту картину. Такой артефакт, скорее всего, надели бы на кого-то опасного. Собственно, так и есть: маги опасны, а темные маги, к которым отношусь я, опасны вдвойне.

Девушке явно не понравилось мое молчание.

– Скажи мне.

Но я молчал, даже несмотря на чары подчинения. Знатно же Калеб повозился с настройками ошейника.

Что ж, милая, похоже, этим вопросом надо было интересоваться раньше. Обратно твою покупку не примут.

Что-то мне подсказывает, торговец сейчас спешит уехать из города.

– Тебя ждет дома жена или любимая? Дети? – спросила она, давая мне хорошую возможность попробовать надавить на жалость. В обычной ситуации я бы ни за что ею не воспользовался, но здесь слишком многое было поставлено на карту. Впрочем, через секунду она добавила: – Скажи правду.

Умница. Догадалась, что я могу солгать, и поняла, как этого избежать с помощью ошейника.

– Нет.

Мой голос прозвучал как-то грустно.

Я – правитель, меня ждут горы отчетов, министры, советники, куча неразрешенных вопросов и дел, но не семья. Родители давно ушли из жизни, наследником я обзавестись еще не успел.

Что касается наложниц, ни с одной не было таких отношений, чтобы назвать любимой – магия попросту не позволила бы мне сказать подобное. Да и воспитание тоже. Отец твердил: любовь толкает на безрассудные поступки, а безрассудство – не то качество, которое должно быть у правителя.