Любовь всей моей жизни

И теперь перед сном повторяла про себя: двадцать первое сентября, двадцать первое сентября и так до бесконечности, пока не заснет.

Грамотных в их семьей никого не было и поэтому все с трепетом ждали нового события: поступления Мани в первый класс. Мать, привыкшая за последние годы экономить и во многом отказывать себе, за дополнительную работу получила кусок холщевой ткани, из которого начала шить дочери сумку для учебников и школьное платье.

Манефа очень беспокоилась, как пройдет ее день рождения? Ведь теперь у них фактически не было своего дома.

Раньше мама всегда пекла вкусный именинный пирог с ягодами. Вся большая семья собиралась за обеденным столом с белой скатертью: желали здоровья имениннице, а дед дарил подарок.

В этом году на ее день рождения не произошло ровным счетом ничего. Только мама с утра, перед работой обняла крепче обычного и прошептала: « С твоим днем, дочка. Дай бог тебе здоровья. « После этого про дни рождения забыли на долгие годы и Манефа на всю жизнь, не взлюбила, этот праздник, а особенно, если ей дарили подарки.

Никакой подарок ее не радовал, и не возможно было угодить имениннице.

3 Школа

Большая, добротно срубленная, светлая изба. Из теплого коридора попадаешь сразу в класс, с партами, учительским столом, доской и мелом. На стенах развешены портреты незнакомых ей людей, писателей, как позже пояснит им учительница. В классе вкусно пахнет деревом, свежестью и книгами. Для Мани новые книги имели свой неповторимый аромат. Тонкие страницы кое-где склеились между собой, и маленькая ученица с трепетом гладила их рукой.

Сидели они за одноместными партами, с откидной крышкой. На столешнице парты имелось углубление для чернильницы и оставалось достаточно место для тетрадей. После тесного дома девочке нравилось, что у нее нет соседей, и парта принадлежит только ей одной.

Манефа оказалась в классе ниже всех ростом, хоть по возрасту старше всех. Двадцать первого сентября ей исполниться девять лет. На худеньком личике с тонкими чертами особенным блеском горели любопытные глаза.

Всегда чистенько и очень бедно одета. С туго заплетенными косичками, небольшой холщовой сумкой и в чиненных – перечиненных башмаках.

С первого раза она запомнила имя учительницы: Ольга Степановна. Молодая, красивая, высокая, с глазами цвета пасмурного неба, длинной косой, быстрая в движениях. Учительница открывала перед Машутой другой, новый, неизведанный мир. В нем было нетрудно, скорее непонятно.