Древнее проклятье

Я даже присмотрелась, чтобы увидеть блики на полу. И пропустила кульминацию.

Хороводы оборвали движение, девушки попадали на пол, пряча лица в ладонях. Жрица замерла, а потом резким движением опустила посох. Вздрогнули бубенцы, но ни одного звука не пролилось в застывшем воздухе.

Люди моментально расступились. И посох указал на молодую женщину. Судя по прическе, она вышла замуж меньше года назад, а по вышивке я даже поняла – за кого. За Хансо-рана.

Сердце застонало, не в силах выдержать это испытание. Женщина, которая отняла мою любовь и занявшая мое место.

Я завидовала ей, как никогда и никому. И решимость предательски дрогнула: а, может, ну её, эту гордость? Если Хансо имеет право на вторую жену, почему отказываюсь? Да что там! Тут и звание наложницы…

Додумать не успела. Тишину пронзил рокочущий речитатив. И удачливая соперница расцветала. А вот Хансо-ран… Когда посох указал на него, все взгляды переместились следом. Ёнмиран стоял, расправив плечи, высоко подняв голову, прекрасный, как античная статуя… Статуя с плачущим сердцем.

Не знаю, видела ли эти слезы жена, но я с трудом сдерживалась, чтобы не подбежать, не обнять, не утешить… Подставить плечо, отбиваться вместе от всего мира! Зря он, что ли, учил меня владеть мечом?

Но соперница успела раньше. Спокойно, как королева на праздничном выходе, прошествовала по образовавшемуся коридору и встала рядом с мужем. Жрица замерла напротив, изо всех сил стукнув посохом о пол.

Звук удара пронеся по залу, разбудив жмущееся в углах эхо.

И все вернулось на свои места. Шорох одежд, хрипловатое дыхание людей, звон бубенцов… Жрица стала собой: исчезли эти жуткие белки, на мир смотрели глаза обычного человека.

Собаки успокоились. Даша без сил рухнула на пол, Нюта прижалась к моей ноге. Видимо, напряжение было очень сильным, раз рабочие собаки выдохлись за… А сколько времени прошло?

От ароматических палочек осталась едва ли треть. Значит, минут двадцать. А казалось, все длилось несколько часов!

Люди расходились.

И только Хансо-ран с женой не смели тронуться с места. С трудом я отвернулась и подозвала собак, чтобы поскорее покинуть этот жуткий храм, но звонкий голос окликнул:

– Стелла!

Не ответить было невозможно! Я поднялась на возвышение, как на лобное место. А Ласар просто сказала:

– Вам надо спокойно поговорить. Без обид и злости. Сесть за один стол, выпить чая из белого женьшеня и все обсудить. Иначе… – она понизила голос до едва слышимого шепота.