Кукушкины дети

Когда гроб подняли, чтобы опустить в могилу, женщина словно спохватилась. Вскрикнула и кинулась вперед, едва не упав в яму. Рухнула на гроб, обняв его двумя руками, и заголосила навзрыд. Из сухих до того глаз потекли слезы.

– Ну, слава тебе, Господи, ожила, – послышалось тихое. – А то я боялась, с ума сойдет, болезная. Уйдет за дочерью…

Священник кинул на сказавшую это старуху недовольный взгляд и повернулся к несчастной матери. Вдвоем с отцом ему удалось уговорить женщину отойти от гроба. Он мягко скользнул в яму, и могильщики отступили, чтобы присутствующие могли отдать покойной последний долг.

Стук комьев земли слился с пронзительным карканьем. Оно донеслось из старой части кладбища, но самого ворона не было видно.

И одновременно послышался детский плач. Истошный, испуганный. Люди застыли, прислушиваясь, а когда поняли, что крик исходит из заколоченного гроба, отшатнулись.

Закричала мать. Отец, не задумываясь, спрыгнул в могилу. Он срывал крышку голыми руками, ранясь о торчащие гвозди.

А потом отшвырнул её прочь.

В гробу, вцепившись в кружевное покрывало, заливалась слезами мертвая девочка. Отец подхватил её на руки и передал наверх. Мать кинулась к ребенку, вцепилась, прижала к себе.

– Чудо! Чудо! – пронеслось над кладбищем.

Священник достал из рюкзака бутылку со святой водой, окропил обеих. Ребенок заплакал еще громче.

– Одержимая! – охнула старуха, которая несколько минут назад убивалась по несчастной матери.

Священник едва удержал неподобающие слова и тихо, чтобы не сорваться, ответил:

– Обычный испуганный младенец,и только.

А вы бы лучше в «Скорую» позвонили, а потом помолились Ему в благодарность за ниспосланное чудо!

– И в полицию, – поддержал его кто-то.

Священник не слушал. Он опустился на колени, прямо на землю и молился от всей души, не обращая внимания на любопытных, которые стали сбегаться, чтобы посмотреть на чудо. В результате к подъехавшей машине «Скорой помощи» не верящих в свое счастье родителей провожала толпа.

Девочка сидела на руках у отца, сверкая по сторонам темными глазами. А потом встрепенулась:

– Там! – и вытянула ручку, показывая на место, откуда её только что унесли. – Дядя…

Все оглянулись. У опустевшей могилы никого не было, а ленты отброшенных траурных венков подхватил невесть откуда налетевший ветер. Они целлофаново зашуршали, и в этом звуке ясно послышалось:

– Людмила…

– Людочка! – вцепилась в дочку перепуганная мать, но ветер уже стих.