Кукушкины дети

Остановить их оказалось так легко! Нужно только сказать о том, что квартира и даже лестничная клетка провоняли тиной!

Но тогда начнется ад.

В глазах мамы поселится страх, а папа будет молча переживать за дочку. Зато они все будут живы.

Или сойдут с ума от тревоги. И виновата будет Белка. Нарисованная в мыслях картина пугала не меньше, чем вид разбитой машины.

– Хорошо. Езжайте. Только папа, очень тебя прошу – не гони! – горло перехватило, и она закашлялась.

– Договорились, – голос мамы потеплел, и она порывисто обняла дочь.

 – Мы будем осторожны. Ведь так? – она повернулась к папе. Тот кивнул:

– Конечно. Я буду очень аккуратен. Ну так что, мы уже можем ехать?

Стоять, уткнувшись лицом в мамино плечо было очень уютно, но объятия разомкнулись, и холод от коридорного сквозняка пробрался под халат и кигуруми. Белка поежилась:

– Скатертью дорожка, – пробормотала пожелания хорошего пути и, резко повернувшись, побрела в свою комнату.

Сидеть в пустой квартире было неуютно. Белка попробовала посмотреть кино, но не нашла ничего интересного и решила почитать.

И через полчаса поняла, что поговорка про книгу и фигу как раз про неё.

С этим надо было что-то делать. Прослонявшись по комнатам, Белка решила, что вполне заслуживает утешительного похода на какой-нибудь фуд-корт.

***

Быстрее всего в торговый центр можно было попасть напрямик, через стоянку. Прихрамывая, Белка лавировала между припаркованных машин, вертя головой во все стороны. Но это было неудобно, и она стянула не только капюшон, но и пушистую вязанную шапочку.

Уши тут же замерзли, зато стало слышен звук двигателей.

– Ну папа! – возле зеленой машины стояла девочка в сером, слишком коротком пуховике. Между краем рукавов и варежками виднелась покрасневшая от мороза кожа. – Папа! Ты же обещал!

Белка узнала одноклассницу. Людка-Лизоблюдка приплясывала от холода и почти что плакала, гладя на отводящего взгляд мужчину.

– Ну не получилось, Люд. Прости. В следующий раз в кино сходим.

И мороженое поедим. И куплю тебе, что захочешь… хотя, подожди, – мужчина сунул в руки девочки оранжевую купюру. – Вот, держи. Купи себе там… Платье новое, или обувь, – он смерил дочь взглядом с ног до головы и поморщился: – Куда только мать смотрит? Алименты же плачу…

Бурча что-то о нерадивой мамашке, он торопливо уселся в машину. Дверь громко хлопнула, и от этого звука Людка вздрогнула, словно от удара.

Через лобовое стекло Белка разглядела женщину.