Мое личное Чудовище

Чтобы не тратить время на укладку, я забрала волосы в хвост, прикрыв резинку специальной серебряной насадкой-втулкой с чернеными узорами. А вот макияж делала тщательно, помня, что искусственный свет сжирает краски. Конечно, группа наверняка притащит с собой штатного гримера, но лучше перестраховаться.

И как только положила кисть для румян, которой ставила последние акценты, в дверь позвонили.

В квартире началось светопреставление. К счастью, я уже давно разделила не только собственный образ, но и квартиру обустроила особым манером.

Первый этаж «принадлежал» Гелле: темные тона, натуральное дерево, минимализм, в который вплетались какие-то «магические штучки» в виде африканской маски на стене или массивного подсвечника на полке. А в кабинете взору гостей открывались еще и книжные полки, прикрытые от пыли затемненными стеклами.

– Располагайтесь! – обвела рукой просторное помещение и терпеливо ждала, пока выставят свет, поправят макияж и мне, и ведущей, пока выберут подходящий ракурс с наиболее выгодным фоном…

Наконец, съемка началась.

Список вопросов мне не предоставили. Заявили, что концепция у программы – откровенность. То есть нужно было отвечать сразу, без подготовки. А с моим «задним умом» это могло привести к катастрофе! Но ведущая осталась неумолима, и я напряглась, ожидая подвоха.

Без него не обошлось. Как всегда, спросили о прошлом:

– Говорят, что в детстве вы столкнулись с сектой убийц, после чего у вас и открылся Дар.

Я заставила себя рассмеяться и ослепила зрителей улыбкой:

– Людей привлекает таинственность, поэтому придумать несколько необычных элементов для биографии не считается зазорным.

Но увы, я пережила все на самом деле. В одиннадцать лет меня действительно чуть не принесли в жертву какому-то языческому божку.

Вернее, демону. Я до сих пор не могу лежать на спине – ощущаю холод и твердость могильного камня, а сны до сих пор полны черного тумана, из которого тянутся узловатые пальцы с загнутыми когтями.

Остального я не видела ни тогда, ни теперь, но не сомневаюсь: в темноте скрываются еще и зубы, с которых капает кровавая слюна. То зловоние до сих пор долетало до меня сквозь годы.

Воспоминания накрыли, как всегда, не вовремя. Но кусочек мозаики встал на место с легким щелчком. Ту вонь маскировал другой запах. Сладкий, приторный до тошноты аромат розы.

Мне с трудом удалось удержаться, чтобы не посмотреть на цветок, стоящий в вазе за моей спиной.