Пленница Белого замка

А когда молчание стало совсем уж невыносимым, поинтересовался:

– Наверное, скучно одной?

Мое нежелание разговаривать его не смутило. Оттолкнувшись от камня, он подошел ближе. Исковерканная сугурская речь царапнула слух:

– Как зовут – то тебя, красавица? Да не бойся, не обижу!

– Улла, – молчать дальше действительно было смешно. – И я устала, не до разговоров мне.

– Спать хочешь? Может, холодно одной?

– А я и не одна, – пришлось покрутить в руках нож Лойза, предупреждая бурлака о последствиях.

– Ну, как знаешь.

Замерзнешь – зови.

Сплюнув сквозь щербину, бурлак вразвалочку удалился.

– Не сердитесь на него.

Когда-нибудь я так погибну. Совсем разучилась жить без помощи Замка. Пока разговаривала с одним, проморгала, как подошел второй.

– Этот безобидный, не тронет. Ну, а если кто другой приставать начнет – кричите. Я услышу.

– Благодарю, – я оглядела молодое, перемазанное сажей лицо. Кажется, сегодня он кашеварил.

– Да не за что. Меня Таргет зовут. Ну, спокойной ночи вам.

И простите Лисса. Обычный бабник…

– Я заметила.

Песок зашуршал под ногами уходящего мужчины, и я осталась одна.

На следующий день я невольно выискивала Таргета среди тянущих лямку. Он шел всегда справа, наваливаясь всем телом. А на особо трудных участках именно его голос затягивал запев, облегчающий работу. Почему бурлак подошел ко мне? Желание защитить или… Наверное, первое. Иначе, зачем заступаться? Лиссу мог без помех сделать свое дело, тут нет стражи, нет рыцарей, а если бы и были, неизвестно, кто опаснее.

Иллюзий насчет благородства знатных воинов у меня давно развеялись

В обед Таргет снова подошел и протянул хлеб и вяленую рыбку.

– Приятного аппетита.

– Благодарю.

Он улыбнулся и отошел.

Неужели я ему понравилась? Бедный, бедный. Любить Хозяйку Замка – на – Скале, существует ли проклятие страшнее? Разве что быть самим Хозяином… Но пресекать ухаживания не я стала. Кто знает, может, пригодится влюбленный дурак.

Вечером он опять попытался поухаживать.

Освободил от стояния в очереди за пахнущей рыбой отравой. Просто наполнил две миски, и одну принес мне.

– Вас же Улла зовут?

– Слышал, как я Лиссу представлялась?

– Да. Еще раз извините.

– У тебя привычка – все время извиняться?

Он покраснел, словно юнец.

– Давно баржи тянешь?

– Лет пять уже. Как батька помер, так в лямку и впрягся.

– И как?

– Да нормально. Матушку вот кормлю, сам не голодаю, даже что-то отложить на свадьбу получается.