Смерть всегда рядом

Называй меня падре, – викарий носил очки только в кабинете да на уроках и теперь подслеповато щурился, – тем более что я, в некотором роде, действительно стал тебе отцом. Орден принимает тебя по моей протекции. Если не справишься…

– Тогда, падре, расскажите мне о сновидцах. Я…

Тихий смех наполнил салон авто.

– Волнуешься? Напрасно, сын мой. Ты сам все увидишь, все поймешь. Единственное, что тебе надо знать – с момента представления именно ты за неё отвечаешь. Если со сновидцем что-то случается, спрашивают с его хранителя.

Тебе понадобится много сил и еще больше – терпения. Но ты показал себя смиренным человеком, ты справишься.

Крис отвернулся и откинулся на спинку кресла. Ректор не сказал ничего полезного.

Солнце слепило, а темные очки лежали в багаже. Пришлось закрыть глаза. Кондиционер исправно работал, и жары не ощущалось. Как и шума автострады. А значит, это тихое шипение – не шорох колес.

Крис распахнул глаза. Автомобиль свернул с шоссе на неширокую дорогу. Тополя почетным караулом выстроились справа и слева.

Они закрыли солнце, вызывая из небытия призраков.

– Криссссшшш, оглянисссшшш…

Не в силах противиться, но и не смея повернуться, он взглянул в зеркало.

Ректор дремал. Его рот приоткрылся, и всхрапы то и дело нарушали тишину, заглушая шепот. Но тот, кто звал, ничуть не боялся священнического сана: справа от викария сидела девушка.

Крис перехватил ее взгляд. В глубине бесцветных глаз родились сполохи огня, жаркого, словно пламя самого Ада.

Крис зажмурился, губы привычно зашептали молитву.

Он не смел даже пошевелиться, пока солнце не защекотало веки, и голос водителя нарушил тишину:

– Кажется, нас не ждут.

Двухэтажный домик утопал в зелени. Вдоль дрожки из гранитной крошки росли цветы, но никто не срезал увядшие бутоны. Траву на лужайке явно не косили уже несколько недель, она даже зацвести успела.

Сорняки заполонили альпийскую горку, и только кусты у дома еще держали форму, заданную садовником.

– Abominatio desolationis! – ректор оглядел сад.

 – Тебе придется все тут в порядок привести, сын мой.

Крис только вздохнул. Но его спутник заволновался:

– Она до сих пор даже в окно не выглянула! Скорее!

Дверь не поддалась. Ректор вытащил ключ:

– Если закрыто на щеколду, будем ломать.

Дверь приоткрылась с протяжным стоном. Из дома пахнуло пылью и чем-то гнилым, словно мясо испортилось. Ректор зажал нос и вошел. Тут же раздался грохот. Крис и водитель кинулись следом.