Смерть всегда рядом

 – Ну и что, что собачий? Ладно, ставь сюда… А ты что, есть не будешь?

– Я не голоден. Я пойду, дел много.

– Ага, – Анна слушала не его, а собственный желудок. И только убедившись, что последствий не будет, решилась съесть кусочек галеты.

Дверь осталась открытой. Шум из комнаты помогал зацепиться за реальность, и все же, прежде чем шагнуть в темноту лестницы, Крис перекрестился.

Жить он решил в комнате на первом этаже. Но прежде следовало привести дом в порядок. Крис нашел фартук, обследовал кладовку… батареи бутылок с моющими средствами хватило бы и на собор, не то что на кухню.

Рулоны мешков для мусора, тряпки, губки, швабры…

– Как в магазине, на любой вкус…

Но все это сейчас оказалось кстати.

За работой Крис потерял счет времени. Бездумно щелкнул тумблером, когда стемнело, и продолжал убираться при свете лампы.

– Крис! Крис!

Шепот вернул его в реальность.

Стакан выскользнул из потерявших чувствительность пальцев. Падал медленно, словно во сне, и рассыпался на сотни кусочков.

Со звоном они разлетелись по кафелю, заскользили под стол, под холодильник, испуганными мышами забились в щели плинтусов…

– Что с тобой? – в дверях стояла Анна. – Я тебя напугала? Извини.

– Ничего, – Крис опустился на колени, собирая крупные куски. – Просто неожиданно позвала.

– Не надо руками! Порежешься!

Крис снова вздрогнул. На пальце тут же выступила алая капля.

– Ну вот, разве можно стекло, и голыми руками? Даже без перчаток. Не нашел их, что ли?

– Никогда ни пользуюсь, – Крис машинально сунул палец в рот.

Железо скрипит и рвется, как картон. Кромки, острые, как пилы, вгрызаются в плоть. Кровь… Её запах заполняет пространство, хочется бежать прочь, чтобы не видеть, не осязать, не обонять… Не чувствовать.

– Да что с тобой? – резкий запах вернул Криса в реальность. – Крови боишься? Тогда не смотри! – Анна кинула вату с нашатырем в пакет с мусором. Коробка с крестом уже стоял на столе. Белое и красное. Снег и кровь…

– Руку давай, – ранку защипало от антисептика.

Бинт туго обхватил порезанный палец. – Вот и все. Отдыхай, страдалец. Я доделаю.

Крис смотрел, как девушка двигается по кухне. Бледность еще не прошла, худоба указывала на серьезную болезнь. И ему стало стыдно:

– Сядь! Едва ходишь. Тебе нельзя напрягаться.

Анна отложила тряпку:

– Ты точно в обморок не упадешь? А то мне страшно что-то…

– Не упаду.

Но убираться перестала. Открыла холодильник и долго смотрела на полки.