Полет Цикады

Несколько часов в жару, без питья, дались нелегко. Тайкан с Эйром чуть не разнесли Храм, считая, что жрецы решили сгубить последнюю надежду Эстрайи. То, чего не смогла добиться Наири, сделали два телохранителя.

Теперь на подносе стояла прохладная вода, фрукты, орехи и лед. Рийта провожала глазами каждый кусочек, и едва возникало подозрение, серебряная игла пронзала мягкий плод. Иногда Старшая Фрейлина оказывалась права. Нет, яда не было, но афродизиаки… Их хватало и в еде и в курильницах, что окружали трон.

Струна стонала, струна рыдала от предвкушения… и серебром рассыпались бубенчики, закрепленные на специальных палочках. Каждый подбирали особо, чтобы вместе они издавали гармоничные звуки. И в них вплелись тихие вздохи флейты.

Музыка будоражила. Хотелось куда-то бежать, что-то делать, и тянуло в груди, и смех смешивался со слезами. А по сверкающему мозаикой и серебром полу тихо ступали босые ноги участников ритуала.

Девушки плавно двигались, и когда музыка замолкала, слышался легкий звон браслетов на их лодыжках и запястьях.

Стройные, красивые, они извивались, повинуясь мелодии, склонялись до самой земли или выгибались назад, так что подведенные алой краской соски устремлялись прямо вверх, к маленькому оконцу в потолке, сквозь которое заглядывало солнце. Его лучи застывали световым столбом, словно поддерживающим купол. А еще он был центром танца, и когда то одна, то другая девушка пробегала сквозь этот водопад, купаясь в струях, точеные ракушки, украшающие пояса, вспыхивали и мерцали теплым перламутром.

Эти широкие пояса и составляли основную одежду танцовщиц. Множество цепочек свисали от талии к коленям, образуя юбку. Они взлетали, колыхались, волновались, то и дело выставляя сокрытое напоказ, и тут же прятали, как ревнивый любовник. Да и движения самих танцовщиц были призваны скорее подчеркнуть сексуальность, чем погасить страсть. И им это удалось – мужчины вступили в зал, ничуть не скрывая желания.

Их одежда отличалась от женской только материалом – бедра обнимал шелк, подхваченный на талии широким ремнем.

Из-за этого великолепия главную деталь облачения было заметить не так просто. Тонкий золотой ободок охватывал основание члена, не позволяя ему опуститься раньше времени. Блестящая от смазки головка то ныряла в складки легкой ткани, то появлялась, напоминая качающуюся на волнах птицу.