Спящая Цикада

Порвать такой было непросто.

Но увести Анну с интересующей её темы мужчина не смог:

– Тогда зачем прана тебе? Если вам детей иметь нежелательно?

– Переход в боевую ипостась труден. Прана облегчает этот процесс и делает нас почти неуязвимыми.

– Любопытно…

Анна потянулась за кружкой.

Эйр не упустил этого движения. А еще он знал, что чай закончился.

– Я заварю. Четыре ложки сахара?

– Мысли читаешь?

– В данном случае – увидел, – инкуб скрылся в кухне.

Послышался звук льющейся воды, зашумел чайник.

Анна лихорадочно соображала, что делать.

Телефон в коридоре, дверь приоткрыта. Эйр увидит, если выйти из комнаты. А сотовый… Куда он мог его спрятать?

Времени решить не хватило. Инкуб вернулся, неся дымящуюся чашку и тарелочку с печеньем.

– А может, пообедаем уже? – спросила Анна первое, что пришло в голову.

– Как пожелает Наири, – склонил голову Эйр и снова скрылся в кухне.

Анна заметалась. Кинуть записку в форточку? Или распахнуть окно и закричать? Второе опасно, кто знает, как отреагирует этот псих…

– Наири, что-то случилось? – появился в дверях Эйр.

– Уф, напугал, – пробормотала Анна. – Чего крадешься?

Мужчина удивленно посмотрел, но все-таки ответил:

– Одно из имен рорага – Тень. Наше присутствие не должно отвлекать Короля или Наири от повседневных забот.

– Что-то ты плохо справляешься, – на миг самообладание изменило Анне и она нарушила все правила поведения с больным.

На лицо Эйра набежала тень, но он тут же справился:

– Прошу прощения.

Я постараюсь стать еще незаметнее.

Анна хмыкнула – в квартире с двумя крохотными комнатами это было сложно.

– Наири, – вновь привлек её внимание Эйр. – Прошу прощения, но я пока не знаю ваших вкусов… А в холодильнике нет ничего вас достойного…

– Там есть суп. С микроволновкой обращаться умеешь?

Вместо ответа мужчина кивнул, и вскоре из кухни донеслось громыхание посуды.

Почему-то Анна испугалась, что он перебьет ей все тарелки. А они еще от мамы остались, любимые! Особенно та, с рисунком на дне и зазубринкой на краешке.

Ребенком Анна съедала всю кашу, лишь бы увидеть божью коровку, спрятавшуюся под клубничный листок. И теперь предпочитала именно её, чтобы хоть на несколько минут вернуться в детство.

Но обед Эйр подал в другой тарелке. Белоснежной, с золотой каймой по краю. Когда-то она входила в роскошный сервиз, который подарили на свадьбу. Но при разводе он пал смертью храбрых. Осталась только эта тарелка.