Пробуждение Цикады

После ритуала Анна с огромным удовольствием возвращалась в свои покои и меняла церемониальную одежду на повседневную. После килограммов украшений тяжелый парчовый наряд казался легче хлопкового. Да и то, что рораги, наконец, научились отворачиваться во время переодевания, немного поднимало настроение.

Переведя дух, Анна съела персик и отправилась в кабинет.

Приставленный секретарь на первый взгляд казался мечтой. И на второй – тоже. Внешность киногероя-любовника, достаточно эффектная, но без слащавости.

Темно-синие глаза смотрели на мир со спокойной уверенностью, а главное, в них светился ум! Это и примирило Анну с новым слугой. Но вот перфекционизм просто бесил! Блокноты, бумага для записей, письма лежали в строго отведенных местах, выровненные по краю стола. Этот порядок наводил тоску. Анна почти каждый день вспоминала Хона, ей не хватало его живой непосредственности.

– Что у нас сегодня?

Ворох свитков на дополнительном столике вверг в уныние.

– Мольбы о даровании праны… – секретарь развернул свиток с переводами. – Просьбы о личных встречах для получения благословения… И еще… Вот…

– Подожди. Ты отправил Его Величеству предложение об организации больниц для простолюдинов?

– Никак нет, Наири…

– Почему? – удивилась Анна.

Секретарь, хоть и раздражал безмерно, ни разу не дал возможности упрекнуть его в небрежности. И Анна не сомневалась, что причина для невыполнения приказа у рорага уважительная.

Но он, как всегда, понял неправильно, и бухнулся лбом в пол, так что Анна четко услышала удар.

– Ты там бурю решил переждать? Думаешь, по верхам пройдет? – устало вздохнула она, глядя сверху вниз. – Поднимайся, хватит пол штанами мыть, он и так чистый. Лучше скажи, это приказ короля, мои просьбы не передавать?

Секретарь промолчал, и Анна вздохнула:

– Понятно. Прану ему подавай… Ну, а если нету её? Я, кстати, честно предупреждала, так что с меня взятки гладки. Пусть с того спрашивает, кто вам бракованную Наири приволок.

Ну, что там у нас дальше?

Умница-секретарь быстро помог разобраться с документами. Посоветовал, кому можно отказать в аудиенции, а кого принять обязательно. Составил черновики ответов. И перешел к урокам.

Анна старательно зубрила слова, запоминала правила. Грамматика вгоняла в тоску, но жить в стране, и не знать языка она считала неприемлемым.

Инкубы придерживались другого мнения.