Хранительница серых скал

Девушка смотрела на нее, а ее губы дрожали от слез.

– Бабушка, – воскликнула она и бросилась вперед, прижавшись к груди старухи, как в детстве, когда плакала от своих детских бед. – Ты же будешь со мной, да? Ты не оставишь меня и поможешь?

Морщинистая сухая рука погладила ее по длинным темным волосам.

– Все начнется, когда я уйду, детка, – ласково сказала Шейла. – Этого я тоже не могу изменить.

– Когда?

– Скоро.

Сандра глухо вскрикнула, спрятав лицо на груди бабушки.

– Всегда помни, кто ты, – шептала та ей на ухо.

 – Ты единственная, кто властен над своей душой. Ты и бог, и никто больше. Не отдавай свою душу за чужие грехи, не спасай того, кто желает пребывать во тьме, не жертвуй своей жизнью. Это ты можешь. Это в твоей власти. Будь сильнее, умнее. Думай наперед, всегда выбирай себя, слышишь? Не отдавай все, что у тебя есть, как бы не любила. Любовь может растаять так быстро, словно ее никогда и не было, и тогда ты останешься с тем, что тебе удалось сохранить в себе.

Еще долго в тишине старого домика звучал тихий успокаивающий шепот и редкие всхлипы. Огонь в очаге постепенно прогорел, а свечи на столе оплавились, превратившись в лужицы воска. В окно заглянула убывающая луна и легла на пол серебристой тенью. Две женщины – старая и молодая, еще долго сидели обнявшись, передавая друг другу частичку своей силы, делясь любовью и теплом.

Глава 5

Эрик с раздражением смял в руке письмо, что не более четверти часа назад передал ему королевский гонец.

Принц прочитал послание отца несколько раз, и с каждым разом его злость возрастала.

– Эрик! Вот ты где!

Маркас стремительно вошел в залу.

– Мне передали, что прибыл гонец с письмом. Что пишет отец?

Эрик повернулся и сердито стрельнул темными глазами на брата.

– Отец, – с нажимом произнес принц, – велит мне и дальше оставаться в этой дыре.

Эрик зарычал, а потом с силой пнул деревянное кресло, что стояло у небольшого столика. Графин с вином опрокинулся от толчка и со звоном разбился о каменный пол, осколки хрусталя сверкали посреди красной лужи.

Маркас свел брови, но предпочел пока промолчать, по опыту зная, что брату надо дать время выговориться и успокоиться. Сейчас он пока не способен слышать никого кроме себя и своих обид.

– Я застрял здесь по дурацкому приказу короля! – продолжал бушевать Эрик. – Он просто прогнал меня с глаз долой под предлогом того, что хочет, чтобы набирался опыта.