Хранительница серых скал

Разве это достойная свита для принца? А если дойдет до отца?

– Не начинай. – Эрик вновь поморщился. – Им просто скучно. Они все отличные парни, преданные и готовые на все ради меня.

– Готовые пить с тобой до потери сознания и выпрашивать для себя привилегии.

– Привилегии? Ты о начале турнира? Ну, хочешь, его откроешь ты?

Маркас усмехнулся.

– Ты считаешь, что я тоже, как ребенок, буду бороться за право быть первым? Или обижаться?

– Тогда, брат, ты будешь закрывать состязание. – Эрик улыбнулся.

Решив вопрос с очередностью, принц подал знак начинать турнир. Прозвучал горн, все, кто хотел посмотреть на состязания, вплотную обступили невысокое ограждение. Мишени – круглые деревянные щиты на шестах – уже установили на нужном расстоянии. Мужчины проверили свое оружие и заняли свою очередь.

Первым, как и было ему обещано, стрелял Колин. Он натянул тетиву большого изогнутого лука почти без усилий и пустил ее под подбадривающий свист толпы.

Колин открыл рот в изумлении, а потом растерянно оглянулся на друзей. Те откровенно потешались.

– Не стоило тебе столько пить вчера, – закричал ему Итан, скаля в улыбке крупные чуть кривоватые зубы. – И это называется открыть турнир? Да любой деревенский пастух справился бы лучше.

– У меня еще два выстрела. – В голосе Колина зазвучала обида.

Он повернулся к мишеням, уверенно натянул тетиву и… вторая стрела с идеально отбалансированным древком мягко вошла в землю, не долетев до мишени.

В толпе засмеялись, а Колин со вспыхнувшим от гнева и стыда лицом уже натягивал лук для своего третьего выстрела. На этот раз стрела вошла в мишень довольно близко к центру. Это был отличный выстрел, но, к сожалению, он уже ничего не решал. Два позорных промаха лишили мужчину шансов на победу. Он в сердцах отбросил свой лук, который, впрочем, тут же подхватил слуга, и отошел, зло отмахиваясь от шуток.

Вторым стрелял Итан, он подарил стоящим в толпе молодым девушкам несколько воздушных поцелуев и стремительно одну за другой выпустил свои стрелы в мишень. Через секунду молодой человек растерянно протирал свои глаза, с недоумением глядя на абсолютно пустую деревянную поверхность.

Народ свистел и улюлюкал, послышались оскорбления. Вышедший стрелять следующим Рон, чувствовал себя уже неуверенно.