Ночь души

Она прикидывала, что ей пригодится, а что следует выкинуть или пустить на тряпки, когда в проеме широко распахнутой двери возникло маленькое, очень возмущенное существо. Черно-белый кот угрожающе рычал. Его загривок встал дыбом, увеличив животное в размерах. Желтые, большие, как у совы, глаза сверкали от праведного гнева. Даже присутствие огромной собаки его не остановило. Арма сначала опешила, а потом глухо зарычала. Она вся подобралась, готовясь к прыжку, но в последний момент ее остановил голос хозяйки.

– Арма, нет! – Мелисса протянула руку и коснулась загривка собаки.

 – Не трогай его.

Женщина склонила голову на бок и уверенно добавила:

– Это и его дом тоже.

Арма с трудом согласилась с таким решением. Она все еще ворчала, но ослушаться не посмела. А потом попятилась назад, жалея, что теряет такое развлечение, как разборки с наглым зверьком.

Мел с улыбкой посмотрела на кота.

– Здравствуй, дружок, – ласково сказала она, – так вот кто настоящий хозяин этого дома?

Животное, услышавшее человеческий голос, зарычало еще громче.

Кот шипел и коротко шикал, но женщина осталась безучастна к его гневу.

– Входи, если хочешь, будем жить вместе. – Сказала она, возвращаясь к своему занятию. – Буду признательна, если избавишь нас всех от грызунов. Вот с ними соседствовать я не собираюсь.

Кот еще некоторое время возмущался и рычал, а потом уселся на пороге. Он не отрывал своих круглых глаз от Мелиссы и принимался угрожающе урчать, как только она делала резкое движение или поворачивалась в его сторону.

Арма следила за ним глазами, готовая, если хозяйка все-таки передумает, тут же кинуться вперед. Будь она человеком, ее несомненно восхитила бы смелость этого одичавшего кота. Он отстаивал свое право на этот дом, даже вопреки явной опасности.

Мел тихонько напевала за работой, она двигалась по небольшой комнате мягко и тихо – ее малышка-дочь спала на кровати. Кот на пороге постепенно успокоился. Он все еще не решился войти, но через некоторое время принялся умываться.

Мелисса не заметила, как он ушел, но вечером, когда она разожгла очаг, чтобы уберечь дом от ночной сырости, кот явился снова. Он с невозмутимым видом, хотя и осторожно, прошествовал к самой печи, уселся там, а потом прикрыл глаза и замурлыкал, перебирая передними лапами, выпуская и втягивая обратно когти. Мел сделала вид, что ничего странного не происходит. Арма тяжело вздохнула, но спорить не стала, хотя и перешла для ночлега в самый дальний угол дома.