Плач банши

– А еще, – всеобщий гул голосов прорезал чей-то пронзительный и сердитый, – Ты должна все исправить, потому что это проклятье пало на нас из-за тебя.

Стало очень тихо. Все внезапно замолчали и опустили глаза. Мелисса искала в толпе того, кто это сказал, и нашла говорившего без труда. Это была молодая светловолосая женщина. Ее привлекательное свежее лицо портил злой взгляд и поджатые губы, из-за чего она стала походить на ящерицу.

– Из-за меня, значит, – Мелисса не стала делать вид, что не услышала. – Это еще почему?

– Потому, что таким как ты не место здесь.

Ты своей ворожбой привлекла каких-нибудь злых духов, потом сбежала, а они теперь вредят нам.

Женщина вышла вперед, напирая на Мел, уверенная в своей правоте, но та не отступила и осталась стоять, не уступая ни клочка земли.

– Все так думают? – Мелисса задрала подбородок и окинула собравшихся колючим взглядом.

– Нет, – раздался лишь один неуверенный голос, – но, может быть, ты рассердилась на нас за что-нибудь и нечаянно…

– А хотите я расскажу, почему нас всех коснулись эти несчастья? – Мелиссу начала бить мелкая дрожь, но твердым взглядом она нашла обвинившую ее женщину.

Она узнала ее. И теперь не собиралась молчать, не собиралась проглатывать обвинения, как бывало раньше.

– Несколько лет назад, – начала она холодно, – одна женщина родила ребенка. Вместе со своим любовником она захотела скрыть грех.

Все вокруг слушали, боясь проронить хоть слово, а молодая женщина, на которую в упор смотрела Мелисса, вдруг вспыхнула и отступила назад.

– Они убили этого ребенка и закопали.

Все зашумели, переглядываясь, перешептываясь, пытаясь что-то вспоминать.

– Это тяжелый грех, – согласился темноволосый мужчина, – но разве стоит за него наказывать всех?

– Стоит, – твердо заявила Мел. – Стоит, если этому ребенку суждено было стать великим целителем. Но у него отняли жизнь, и дар пропал. Теперь нам всем мстят, наказывают. И наказание коснется каждого, даже меня.

– Ты знаешь, кто это сделал? – спросил мужчина.

—Можешь указать на них?

Светловолосая женщина стала бледной, словно белый холст, ее губы теперь дрожали. Она с ужасом ждала обвинения.

– Это уже не важно, – Мел устало провела по волосам. – Но вы можете узнать, говорю ли я правду. Тело все еще там, где его закопали родители.

Снова поднялся шум, кто-то из пожилых женщин тоненько заплакал.

– А средства, – Мелисса повысила голос, и все сразу замолчали, – средства у меня нет. Но я обещаю подумать и найти его.