Омут

В аэропортах чинные пассажиры чинно катили свои чемоданы к стойкам регистрации, чинно сдавали их в багаж, чинно ждали объявления, а потом так же чинно проходили на посадку.

Железнодорожные вокзалы же были иными.

Они встречали суетой, невнятными объявлениями по громкой связи, лязгом железа. В воздухе висел гул голосов, а еще восхитительно пахло смесью горячего металла и смазки. Все вместе это создавало непередаваемый коктейль ощущений. Денис давно придумал ему определение – предвкушение чуда.

Но сегодня все было по-другому.

Наверное, потому, что он не хотел ехать, Денис не любовался ровными рядами вагонов, не обращал внимания на техников в оранжевых жилетах, и даже проводницы в форменной одежде не притягивали взгляд. Впервые в жизни вокзал раздражал. И резкими звуками, и суетой. Все спешили, задевали друг друга сумками и чемоданами, кто-то плакал, кто-то смеялся.

– А самолетом нельзя было?

– Можно, – хмыкнул папа. – Два часа полета, потом четыре на машине. Аэропорт в областном центре.

Действительно, поездом оказалось удобнее, тем более что вагон был полупустым.

Ехать вдвоем в целом купе совсем неплохо, и постепенно раздражение улеглось. Они с папой поужинали, и Денис забрался на верхнюю полку. Лежать, глядя на проплывающие мимо деревья, поля и речки, было интересно. Мелькающие города и деревеньки казались похожими друг на друга – и в то же время разными.

Стук колес и мерное покачивание вагона перенесли в детство. Привкус ожидания вернулся, и Денис задремал, окончательно смирившись со своей участью.

Подумаешь, всего неделя. Переживет!

Разбудил его шум открывшейся двери.

– Молодой-красивый, а купи часы! – послышался характерный говор. – Смотри какие! Настоящие! От сердца отрываю, ни за что бы не продала, да деньги нужны!

– Спасибо, не надо, – холодно ответил папа.

Он не любил цыган. Ненависти не испытывал, но держаться старался подальше. Денис полностью разделял его мнение.

Поуговаривав еще несколько минут, цыганка пощелкала языком и вышла из купе.

Денис видел, как отец машинально потянулся к борсетке – проверить деньги.

– И как прорвалась? – папа сокрушенно покачал головой. – Сейчас же проводников за это наказывают.

– Да ладно тебе, – отмахнулся Денис. – Я чаю хочу!

Чай из граненого стакана в железном подстаканнике – это тоже было частью предвкушения.

– Попьем, – кивнул папа. – Сейчас стоянка двадцать минут, как раз чего-нибудь вкусненького купим!

Поезд замедлился и замер у небольшой станции.