Аромат зеленого яблока

Они все кричат, мычат, просят есть, а между ними мечутся медсестры в белых халатах с ложками и кормят их кашей.

После таких мрачных картин чудесный остров для Маши несколько померк. От него повеяло жутковатым холодком. Она подумала: хорошо, что они не пошли в поселок, а то бы непременно увидели бородатых мужиков в мешках.

Впрочем, никакие страсти-мордасти не помешали Маше с нетерпением ждать времени после ужина, когда они с Димой останутся вдвоем.

Дима зашел за ней в каюту, и они отправились на танцы, устроенные, как вчера, на верхней палубе.

Музыка гремела во всю.

Увезу тебя я в тундру,

Увезу к седым снегам.

Белой шкурою медвежьей

Брошу их к твоим ногам.

Танцевали только медленные танцы, и только вдвоем. Среди танцующих Маша увидела Толика. Он хорошо ей улыбнулся и оценивающим взглядом окинул Диму. Маша подумала, что захоти она, и Толик был бы ее. Но Дима ей нравился больше.

Он нежно обнимал ее за талию, а она, положив ему руки на плечи, уткнулась в его темно-коричневую кофту.

Всё пройдет:

И печаль, и радость.

элегически вещал Боярский, -

Только то, что пройдет,

Забывать не надо.

Маша смотрела поверх Диминого плеча на танцующих и думала о Диме. Он не похож ни на кого из ее прежних знакомых. Ни на тех, с кем она знакомилась на танцах в местном Дворце культуры, ни, тем более, на заводских ребят. Те были вечно в каких-то затрапезных серых костюмах, вытянувшихся свитерах, часто с немытыми волосами.

В них было что-то беспросветное, неинтересное. Ей никто не нравился. Маша готовила себя к студенческой жизни, считая, что именно там у нее всё начнется. И вот внепланово возник Дима. Ленинградец, один у родителей. Чистенький, аккуратненький. Светлые брючки, свитерок с выпущенным поверх него воротничком белой рубашки, и эта грубой вязки кофта вместо унылого опостылевшего пиджака. И копна светлых волос. А какие голубые глаза были у него сегодня утром, когда они гуляли по острову. И как приятно от него пахнет яблоком. И как нежно он ее сейчас обнимает… И Маша призналась себе, что с нетерпением ждет диванчика.

Всё пройдет,

Только верить надо,

Что любовь

Не проходит, нет.

После нескольких медленных танцев ноги обоих сами привели в благословенный закуток. Сначала они чинно сидели рядом. Было прохладно, и Дима грел в своих руках Машины застывшие пальцы.