Сквозняки закулисья

– Есть надо меньше.

– Завтра стану есть меньше. Веришь?

– Верю.

– А сегодня еще немного поем, ладно? Вкусно очень.

– Точно пес подзаборный, – без меры и впрок. Остановись, Павлуша, отдохни, мы еще часок тут посидим, потом с остальным расправишься. Я хотела с тобой серьезно о Кольке поговорить. Мне кажется, что он все время чего-то боится.

– Ты его наказываешь?

– Нет. Ни я, ни мама. Помнишь, как он плакал в детском садике?

– Все дети плачут и не хотят ходить в садик, потому что боятся, что их там оставят, но потом они вырастают.

– В том-то и дело, что они вырастают, а страх остается. Мне кажется, что у него отсутствует чувство безопасности.

– Не отпускай его одного на улицу.

– Ему уже 10 лет, в клетке не запрешь. А кроме того, он смотрит телевизор.

– И от этого пугается? Не смеши меня, пожалуйста. – Павел раздраженно откинулся на высокую спинку стула.

– А ты сам давно смотрел телевизор?

– Да я… – Павел осекся. Он вдруг понял, что никак не может назвать себя телевизионным зрителем.

Он создатель разного рода телевизионных продуктов. И только.

– Вот-вот. Посмотришь ваши новости…

– Наши новости.

– Нет, родной, ваши. И где только вы их берете – эти новости? Что ни день – ужас, сплошные убийства, кровь, насилие…

– Я рекламу делаю, – он попробовал оправдаться.

– Очень интересно, а главное поучительно, в 10 лет познакомиться с проблемой женских прокладок. Ты хотя бы понимаешь, во что превращаются наши дети?

– И во всем виновато телевидение?

– Паша, я не хочу ругаться с тобой.

Извини, просто накипело, сорвалась. Я понимаю, что ты – подневольная лошадка, но вокруг столько жестокости, а телевизор ее еще и усугубляет, утрирует и смакует. Получатся, что жизнь состоит из одних войн, катастроф, беснующихся маньяков. Нам, взрослым, и то нелегко отключиться от этого негатива, а каково ребенку? Хотя, я подозреваю, что Колька уже адаптировался к телевизионным кошмарам, только… – Ирина горько вздохнула, – мне кажется, что теперь он… Я вчера случайно услышала, как он другу по телефону советовал выпить на ночь полный стакан воды.

– Зачем?

– Тогда попугай вернется. Видишь ли, Пашенька, после нашего с тобой развода, он выпивает на ночь стакан воды для того, чтобы я возвращалась каждый вечер домой с работы.

– А я? – Павел растерялся.

– А тебя он с работы не ждет, – прошептала Ирина и горько улыбнулась, – хотя, я могу заблуждаться.