Сквозняки закулисья

В ответ раздался скрипучий смех, и длинная рука, высунувшаяся из тумана, крепко схватила его за локоть. Павел почувствовал горячую ладонь, но не испугался, смело шагнул в плотное марево и остался один. Рука пропала, вокруг ощущалось какое-то движение, но ничего нельзя было рассмотреть. Он с досадой подумал об оставленных очках: близорукие глаза, сколько не щурься, а плохие помощники в незнакомой обстановке.

– Это он!

– Нет, вы шутите.

– Да он же, он!

Кто-то быстро проскользнул мимо, Павел лишь успел ощутить упругую воздушную волну.

Над ухом прохихикал противный голос, а когда он поднял голову, то получил болезненный щелчок по носу.

– Поиграем?

– Если хочешь играть, выходи, а то нечестно получается, ты меня видишь, а я тебя – нет. – Павел напряженно всматривался в туман.

– Слепондя! Слепондя!

– Будешь обзываться – уйду, – обиделся Павел и повернулся спиной.

– Ты чего? Обижаешься?

– Обижаюсь, – он не знал, как вести себя в такой нелепой ситуации?

– А на меня нельзя обижаться.

– Это еще почему?

– Нельзя.

– Ну, почему?

– Нельзя и все.

– Не понимаю.

– А ты хочешь все понимать?

– А ты?

– Плохое воспитание. Надо сначала ответить.

– Но ты же сам не отвечаешь.

– Мне можно.

– Почему?

– Можно.

– А ты кто?

– Я! – Детский голос задрожал от обиды.

– А ты мальчик или девочка?

– А-а-а!!! – Скорый и бурный плач привел Павла в еще большее замешательство.

– Я не хотел тебя обидеть.

– Плохой, плохой. Не буду с тобой играть. Выбирай!

– Что я должен выбирать? – Павел незаметно стал продвигаться к тому месту, где, как ему казалось, туман должен был кончаться.

– Все выбирай! Все!

– Я… не знаю…

– Вырос оглобля-оглоблей, а не знает. Выбирай желание.

– А… – Павел широко улыбнулся, – это по «щучьему велению, по моему хотению»? – и тут же получил сильную затрещину.

– Ты чего издеваешься? Чего корчишь из себя?

– Да ничего я не корчу, просто, не понимаю, о каком желании идет речь?

– Вот навязался на мою голову, – рядом кто-то смачно высморкался.

 – Ну, «если бы можно было прожить снова, то я…» – понял? Или «три девицы под окном пряли поздно вечерком. Если я была б царица…»

– Все-все?

– Ладно, когда придешь в себя, – позови.

Павел покрылся холодной испариной. Он совсем не хотел быть царицей, да и жизнь сначала мог заказать только полный кретин. Нет… он должен основательно подумать. Жалко, что не спросил, сколько заказов…

– Один!!! – Прогремело из тумана.