Сквозняки закулисья

Так, Франции пришлось испытать и счастье революции, и ее трагедию, и фарс Директории, и героизм наполеоновских походов и… бесславный штиль. России в этом смысле повезло больше. Масштаб географических карт несопоставим.

За полуправдой пропаганды и избирательного террора для VIP персон, как сказали бы сегодня, последовала череда бездарных перестановок a la революция и талантливый захват власти. Все, что происходило потом, очень хотелось называть фарсом, если бы не горы трупов. На огромном пространстве, когда один край встречал рассвет, а другой – закат, поселилась не героическая, не античная, а обыкновенная беспросветная трагедия обыденности, на которую не хватило бы гегелевского ужаса при виде гарцующих наполеоновских солдат.

Дымящиеся останки крушения надежд на всеобщее благо. И миллионы людей, выброшенных молохом революции на крохотные островки, едва просохшие от крови. Павел отчетливо представил себе – и это было абсолютно зримо, как надвигается на него шаткий мир всеобщей повальной лжи.

Только в идеальных революциях за честным подвигом следовала незамедлительная награда. В реальных же – победа достигалась количеством пролитой братской, а не вражеской крови. И значит, оставалось только выбрать, какие именно бесстыдные средства из большого набора разнообразных бесчестностей приведут к цели. Самым большим успехом в такие времена – он хорошо знал это на своей собственной шкуре – пользуются способы, позволяющие добраться до заветных высот путем наименьшего сопротивления. Как правило, за редким исключением, это подлость, подлог и воровство в гигантских размерах. А потом?

А потом «наступает тишина», как говаривал Шекспир. Нахапавшие переваривают награбленное, опоздавшие зализывают раны, нищие тихо ропщут. И каждый остается предоставленным самому себе. Наверное, теперь Павел в этом нисколько не сомневался, – именно в такие времена, когда все уже случилось и на новый порыв, взрыв, виток у истории еще не накопилось энергии, рождаются байроны.

И гоняются они за демонами по всему свету, потому что не могут смириться с установившейся скукой жизни.

Политики срывают глотки в бессмысленных спорах о… поправках к незыблемым демократическим уложениям по поводу новой защиты прав и свобод от старых прав и свобод. Журналистам ничего не остается, как вынужденно раздувать из тлеющих окурков пожары общественных скандалов, лишь бы не завыть от однообразия.