Мелководье. Туристы против пришельцев

Возможно, что она умерла в отделении, в котором я в те годы работала. Из этого разве следует, что ее убила старшая медсестра?

Вслед за Шацкой и другие стали наперебой говорить, что Несчастливцев наврал, и что они не при чем, но было заметно, что никто в это не верит. Темляк наверняка знал, что с ним Несчастливцев не обложался. От Шацкой отсела Кира, да и Олег посматривал на Эллу Рудольфовну с недоверием, не говоря о Павлове, который Шацкую невзлюбил с первого дня.

– Меня никто для убийства не нанимал, это ложь.

А вот он, – Шацкая указала на Темляка, – наверняка киллер со стажем. Смотрит исподлобья… Он же всех нас ненавидит! И что за список такой? В нем наверняка каждый второй. Этого человека необходимо запереть в корпусе администрации.

Илья поднял руки:

– Пожалуйста, помолчите. Никто преступлений не совершал, нас напрасно оговорили. Гарантирую, я не имел дела с наркотиками, поэтому Тая денег не присваивала, и Темляк в людей не стрелял. Все это жестокая шутка. Перед правосудием мы все здесь чисты.

Давайте восстановим доверие. Нужно как-то взаимодействовать до приезда полиции.

Публика угомонилась. Шацкая задумалась над словами Ильи. На лицах остальных читалась растерянность. Тая продолжала время от времени всхлипывать.

– Блин, солнце встает, – вздохнула Кира. – В социальных сетях полно таких фотографий. И только мне нельзя сходить к океану, чтобы поснимать на мобильник.

Темнота отступила за бунгало. Через раздвижные двери внутрь спальни проникли отраженные от плитки бассейна лучи.

Илья предложил позавтракать перед тем, как отправиться на причал, чтобы встретить катер с пресной водой. Еды все еще было достаточно; на вечеринке в основном ели салаты, фрукты и рыбу.

– Мне больше здесь делать нечего, – отрезала Шацкая. – Ухожу в номер собирать чемоданы. Кто со мной? Никто? Ладно, одиночество просветляет. Меня обвинили в убийствах, главную медсестру с сорокалетним стажем работы! Да я копейки у государства не украла, все на благо больных, все для их выздоровления и комфорта.

Как только у Несчастливцева язык повернулся такое придумать?

Шацкую поддержал Викентий:

– Лично я ни под чем не подписывался. Оставаться мне влом. С убийцами, акулами и ворами сами разбирайтесь, я – пас.

– А меня заставили расписаться, – возразила Викентию Тая. – По договору я обязана оставаться на острове до приезда заказчика. Но тут же черт знает что, форс-мажор. Вы здесь на работе, Илья? Вот сами и расхлебывайте, я уезжаю.