Чай с бегемотом. Антология несерьёзной прозы

Бегемот казался мне тогда самым загадочным существом на свете. Как и бабушка.

Когда я пошла в школу, бегемот очень быстро растерял свою загадочность, ведь я поняла, что его не существует, как и Деда Мороза. А бабушка стала казаться мне обычной глупой старушкой, вешавшей мне, дуре, на уши лапшу.

После университетских пар мы с подругами часто забегали в «Стекляшку», покупали по вишнёвой слойке и чашечке чаю с бергамотом. Подруги смеялись, называя бергамот бегемотом, а я немного смущалась, вспоминая, как в школе ругала про себя бабушку с её выдумкой про бегемота; но вместе со смущением внутри всё же теплело – то ли от горячего чая, то ли от того, что теперь бегемотовый чай оказался родным.

Прошлой осенью бабушки не стало. Пить чай с бергамотом я перестала, ведь в каждой чаинке проступали следы бабушкиного бегемота – невидимого и слишком осязаемого. Горчило.

Шли годы, латте, рафы, капуччино, а бабушкиному чаю с бегемотом места не находилось. Но как-то раз я зависла над меню с горячими напитками, и бариста с весёлой улыбкой вдруг предложил чай с бегемотом.

– С настоящим? – не удержалась я.

– А то! – заверил бариста.

…

Я снова вдыхала аромат детства. Никогда больше не упускала случая почаёвничать любимым, с бегемотом.

Теперь вот завариваю своим детям, и пока бегемот кажется им самым загадочным существом на свете.

Марина Андрианова

Тук-тук

Жил-был у нас один сосед. Павлик. Огромный детина лет сорока, который из-за профессии вышел на пенсию рано.

Развлечений у него в силу линейного строения извилин было всего два: смотреть телевизор и пить. Иногда денег на развлечения не хватало. И он приходил к соседям. То есть к нам.

Один прекрасный субботний вечер плавно перетекал в такое же интригующее тёмное время суток. Уж полночь приближалась и вдруг…

В дверь «тук-тук-тук»! Осторожненько так. Со вкусом. С природной интеллигентностью.

– Кто там?

– Марин, открой. Это я – Павлик!

На пороге стоял наш немаленький сосед.

Нарядный. В разных носках и в очках с повёрнутыми на девяносто градусов стёклами.

– Ребят, вы не выручите сотней?

Сотни нам не жалко, а Павлика – да. Купюра тут же полетела на благотворительность.

Следующим вечером мы устроили просмотр многосерийного фильма. Шла уже третья часть сериала, но…

Уж полночь назревала, и снова «тук-тук-тук».

– Павлик, ты?

Привычным жестом я распахнула входную дверь. Сосед был снова прекрасен.