Апостолы Революции. Книга первая. Лицедеи

Луи Антуан Сен-Жюст (А этот что здесь делает? Разве ему не пора открывать заседание Конвента?) сидел в окружении делегации членов провинциального революционного комитета и молча слушал, как они, перебивая друг друга, докладывали ситуацию во вверенном их надзору городе. Бертран Барер (А, вот, наконец, и он!) был погружен в чтение английских газет, время от времени делая выписки.

Его-то и искал Давид. Художник подошел к Бареру и чуть тронул его за плечо. Тот резко повернулся и приветливо улыбнулся.

– Есть новости? – живо спросил он, поднимаясь.

– Кое-что есть, – кивнул Давид и не удержался от вопроса: – Что у вас происходит?

– А что? – не понял Барер, оглядываясь.

– Чем вызвано такое оживление?

Барер расхохотался.

– Это называется управлять государством, друг мой, – проговорил он. – Давненько ты к нам не захаживал.

– В каком же часу вы начинаете работу? – в голосе художника слышался благоговейный ужас.

– Карно, Ленде и Колло тут со вчерашнего утра, – ответил Барер.

 – Сен-Жюст пришел сегодня к девяти, а мы с Бийо часом ранее.

Эти слова, произнесенные небрежным тоном, словно речь шла об обыкновенной рутине, поразили Давида.

– Вы что, вообще не спите?!

– Спим, конечно! – улыбнулся Барер. – Перейдем в соседнюю комнату, там нам будет спокойнее.

Они вышли из Зеленой комнаты через боковую дверь и оказались в небольшом помещении, служившем некогда то ли кабинетом, то ли будуаром. И тут Давиду предстало странное зрелище.

Вдоль стен стояли три низких кровати, напоминавших походные военные раскладушки, на каждой из которых лежал матрас. На столе в центре комнаты была сложена всевозможная провизия: колбаса, несколько початых бутылок вина, холодный цыпленок, лишенный одной ноги и обоих крыльев, пара буханок хлеба и три полупустых миски давно остывшего супа. Вокруг стола расположились четыре стула, обитых голубым шелком, заляпанным жирными пятнами и чернилами.

– Вот здесь мы и спим! – Барер явно наслаждался эффектом, произведенным на живописца.

 – Но спешу тебя успокоить: не все и не каждый день.

Давид ничего не сказал, лишь молча переводил взгляд с одного предмета на другой, с трудом веря своим глазам.

– Ну ладно, рассказывай, – заторопился Барер. – У тебя есть информация об известной нам особе?

– Я узнал, где она содержится, – ответил Давид, продолжая разглядывать комнату и ее скудную обстановку.