Апостолы Революции. Книга первая. Лицедеи

По прошествии получаса он в раздражении скомкал разрисованный ромбиками лист, метко швырнул его в корзину для бумаг и рассеянно уставился в окно, подперев щеку кулаком. Мокрый снег, редкими хлопьями опускаясь на землю и голые липы парка, высаженные еще при Людовике XV, немедленно таял. Сена окрасилась в один цвет с серо-тусклым небом, не видевшем солнца уже третью неделю. Вслед за Сеной посерели дома, выстроившиеся ровным рядом вдоль берега.

– Смотрите, какой умник! – резкий голос Колло, ежедневно раздававшийся под сводами Якобинского и Кордельерского клубов, перекрывая крики сотни человек, вывел Сен-Жюста из задумчивости.

Карно поднял голову от карты. – Предлагает конфисковать имущество арестованных подозрительных и раздать его обездоленным! До чего только не додумаются в провинции! Я, конечно, сторонник радикальных мер, но это уж слишком!

– Дай сюда! – Сен-Жюст одним прыжком оказался рядом с Колло и вырвал письмо у него из рук. – Вот оно! – вскричал он, пожирая глазами строки с неимоверным количеством ошибок, под которыми стояла подпись некоего гражданина Буке, члена революционного комитета Руана.

 – Как все просто! Невероятно просто!

Карно с хмурой подозрительностью наблюдал за восторгами коллеги. Колло вопросительно посмотрел сперва на Карно, но поняв, что тот разделяет его недоумение, обернулся к Сен-Жюсту:

– Ты это серьезно?

– Что серьезно? – не понял тот. Его глаза были прикованы к письму, которое он перечитывал уже в третий раз.

– Ты всерьез считаешь, что это приемлемо? – спросил, в свою очередь, Карно. Интонации его голоса выдавали осуждение и настороженность.

– В настоящий момент приемлемо все, что угодно, лишь бы это помогло Комитету одержать верх над фракциями, – бросил Сен-Жюст, пряча письмо в карман. – Мне пора в Конвент, – добавил он. – Встретимся на вечернем заседании.

– Это безумие, Сен-Жюст, – бросил ему в спину Карно. – Мы не варвары какие-нибудь!

– Не варвары, говоришь? – Сен-Жюст резко обернулся и взглянул на Карно с нескрываемой ненавистью.

 – И в чем же ты усмотрел варварство, позволь спросить? В помощи патриотам, не имеющим достаточно средств, чтобы кормить своих детей? В использовании имущества врагов свободы на благо нации?

Карно собирался ответить, когда на пороге возник секретарь с высокой стопкой писем.

– Пришло только что, – торжественно проговорил он, кладя на стол письма, немедленно расползшиеся в ровную лесенку.