Апостолы Революции. Книга первая. Лицедеи

Я только что пообедал, но от вина не откажусь, тем более, что беседа нас ожидает долгая.

– Боюсь, ты прав, – сокрушенно проговорил Барер.

– Не так трагично! – улыбнулся Великий инквизитор, и Барер почему-то подумал, что, умей змеи улыбаться, они улыбались бы точно так же. – В этом доме решались и более серьезные проблемы.

– У тебя проблемы? – спросила Жанна, с тревогой взглянув на Барера.

– Не у него, у его друга, – ответил за гостя Вадье. – Но это поправимо. Все поправимо, пока голова не слетела с плеч, – философски заметил он после секундной паузы.

– Значит, такой теперь юмор? – мрачно спросил Барер.

– Именно, – кивнул Вадье. – Такой теперь юмор. Мы живем в беспокойное время, друг мой, и наша задача состоит, прежде всего, в сохранении головы на плечах. В прямом и в переносном смысле слова.

– Ну что ж, я вас оставлю, – Жанна ободряюще кивнула Бареру и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

– Золотая женщина, – заметил Вадье, провожая ее взглядом, – редчайшего ума и чуткости.

– В наше время это не помеха, – напомнил Барер.

– Нет-нет, – возразил Вадье, – мои представления уже не переменить. Другое сословие – это другое сословие, Бертран. Ну да ладно, оставим этот разговор, сейчас не время, да и ты здесь не за этим. Займемся твоей красавицей и оставим в покое мою.

Вадье сделал пару глотков вина, пожевал его тонкими губами, удовлетворенно кивнул и обратился к Бареру:

– Когда, ты говоришь, она была арестована?

– Вчера.

– И ты не знаешь, ни чьи подписи стояли на приказе, ни сколько их было?

– Нет. Количество подписей имеет значение?

– Все имеет значение. Поискать по тюрьмам не сложно, у меня есть людишки, занимающиеся этим. Но сперва надо узнать, кому мы перебегаем дорогу. Кто был осведомлен о ваших отношениях?

Барер задумался.

– Думаю… надеюсь, – поправился он, – что никто.

Вадье усмехнулся.

– Кому-то все-таки о них было известно. Этот арест не случаен, Бертран. Чутье подсказывает мне, что кто-то из твоих коллег по Комитету копает под тебя, а чутье меня обманывает крайне редко. Ей известно что-либо, что могло бы тебе повредить?

– Что может мне повредить? – в голосе Барера было столько искреннего удивления, что Вадье растянул сжатые губы в улыбку, на этот раз вполне безобидную.