Страж разума

Да как еще помню! Школа дух перевести не успела, а ты уже снова заявился. Я после тебя и твоих дружков неделю мышей ловил, которых вы по спальням запустили. У библиотекарши нервный срыв случился. А коньяк первогодкам в чай кто добавлял? А из лазарета кто утки спер и под директорской дверью сложил? Ух, паразит! Выметайся, я сказал!

– А ты, я смотрю, отлично здесь время проводил, – послышался за спиной голос шефа.

Он только что вышел из машины и с любопытством разглядывал бушующего старика.

– К сожалению, любезнейший, – обратился шеф к Кирычу, – уйти этот паразит не может.

У нас назначена встреча с магистром Савельевым. Идем, Шевцов.

– Зачем? – тихо поинтересовался шеф, пока они шагали по дорожке к дверям особняка.

Макс пожал плечами:

– Да скучный какой-то выпускной был.

– Утки-то хоть пустые были?

– Кхм… нет.

Шеф только вздохнул:

– Думаешь, после этого он захочет тебе помогать?

– Может, забыл уже. Столько лет прошло.

– Ну-ну.

Магистр встретил их в своем кабинете.

В том самом, в котором Макса в четырнадцать лет оставил отец, и в который потом его вызывали чаще, чем неотложку сердечнику. Если бы не тот факт, что Макс был потомственным стражем, скорее всего его бы выперли из школы уже после второго курса. Как раз тогда он неожиданно для себя обнаружил, что у однокурсниц уже выросла грудь, а шкафчик со спиртом в лазарете можно открыть обычной скрепкой.

– Добрый день, магистр, – приветствовал шеф директора школы.

– Здравствуйте-здравствуйте, дорогой Михаил Борисович, рад вас видеть, – Савельев поднялся из кресла, пожал руку Кучеру и перевел глаза на Шевцова.

 – Здравствуй, Максим. Повзрослел, или мне кажется?

– Добрый день, Юрий Данилович, – Макс нацепил свою самую нахальную улыбку и тоже протянул магистру руку. Тот усмехнулся, но руку пожал.

Он совсем не изменился за те семь лет, что прошли с момента окончания Максом школы. Все такой же высокий и очень худой, с длинными, всегда собранными в хвост, волосами, в безукоризненно сидящем костюме.

Серьезный и представительный. За свою патологическую любовь к порядку и неукоснительному соблюдению правил Савельев был прозван студентами Юрием Душниловичем или просто Душнилой.

По правде говоря, Душнила Максу всегда нравился, и о своей выходке с загаженными утками он пожалел сразу, как смог о ней вспомнить. То есть только через два дня, когда проснулся в номере гостиницы в компании двух своих приятелей, таких же обормотов, и каких-то левых девиц.