Страж разума

Макс медленно развернулся к ней:

– Когда войдешь, скажи баристе: «Лангепас».

– Что за…

– Иди. Времени в обрез.

И отвернулся, снова уперев взгляд в лобовое стекло.

Катя выскочила из машины и от души хлопнула дверью. Интересно, на придурков где-то специально учат или у Шевцова врожденный талант?

Кофейня «БериКофе», наверное, могла бы ее очаровать, не будь Катя настолько заведена. Здесь все было так, как она любила: круглые столики, уютные кресла, густой аромат кофе, сплетающийся с запахом корицы, перезвон дверных колокольчиков и гул кофейного аппарата.

– Добрый день! – вежливо улыбнулась Кате рыжая, как огонек, девушка-бариста.

– Здравствуйте.

Катерина на секунду замялась, а потом, чувствуя себя абсолютной идиоткой, все-таки произнесла:

– Лангепас.

К счастью, бариста понимающе кивнула, а улыбка ее стала шире:

– Какой кофе желаете?

– Капучино, пожалуйста, и двойной эспрессо.

– Сахар? Корица?

– Да, – Катя мстительно прищурилась.

Но девушка на это лишь покачала головой, явно стараясь сдержать рвущийся наружу смех:

– Макс не пьет кофе с сахаром.

Черт! Глупо вышло. Пока девчонка колдовала у кофе-машины, Катя постаралась придать лицу невозмутимое выражение, но получалось так себе – щеки предательски полыхали.

– Пожалуйста. Ваш кофе, – рыжая бариста выставила на прилавок два картонных стаканчика.

– Спасибо, – буркнула Катя и, подхватив стаканы, двинулась на выход.

– Простите, – окликнула ее девушка. – Вы не могли бы передать Максу кое-что?

Катя остановилась:

– И что же?

– Салехард.

Катя холодно приподняла бровь.

– Просто скажите ему это слово, – девушка снова улыбнулась. – Спасибо.

– Пожалуйста, – хмуро буркнула Катя и выскочила из кофейни. Что за дурдом?

В машину она уселась с каменным лицом и не глядя сунула Шевцову стаканчик.

– Что она сказала? – Макс сделал глоток.

– Салехард.

– М-м, ясно.

– И что это значит?

– Что мне на «Д».

На мгновение Катя подвисла, а потом до нее дошло:

– Вы что, в города играете?!

– А ты думала, в шпионском замесе поучаствовала, Китти-Кэт? – ухмыльнулся Макс. – Серьезно?

Щеки девушки снова опалило жаром.

– Не называй меня так! – огрызнулась она.

И тут же поняла: зря, ой, зря. Но было поздно. По физиономии Макса уже расползалась довольная лыба.