Музыка вечной любви

– Это исключение.

– Марти, а ты Холли давно видела? – осторожно спросил Ричард.

– Вчера, Ричард.

– О, и как она, неважно?

– Ричард, не трави себе душу, дай мне лучше Бенджамина.

В трубке послышались звуки легкой борьбы и голос Ричарда:

– Да, Бенджи, это Марти, и незачем у меня трубку вырывать, подожди немного, она мне сейчас про Холли рассказывать будет.

Ну вот и голос Бенджамина Мортона:

– Да, Марти.

– Привет, Бенджи.

– Ты соскучилась?

Марти покачала головой.

– Не дождешься, Бенджи, ты же знаешь, я всегда по делу звоню.

Бенджамин грустно подтвердил:

– Да, я знаю.

– Давай рассказывай мне, о чем наш новый фильм, – велела Марти.

– В двух словах?

– В четырех.

– Фильм о том, как режиссер на протяжении многих лет любит одну актрису.

Бенджамин прислушался, но Марти молчала.

– И он хочет сделать ее жизнь сказкой.

Бенджамин опять прислушался.

– Бенджи, не тяни.

– Нет-нет, я не тяну.

– Дальше.

– И режиссер хочет повторить попытку в очередной раз.

– Какую попытку?

– Сделать ее жизнь сказкой.

– Дальше.

– Он приглашает ее сняться в своем новом фильме.

– Дальше.

– Потому что он только на съемках способен сделать ее жизнь сказкой.

– А в жизни он способен ей только вредить? – поинтересовалась Марти.

– Не в том дело.

– Дальше.

– Сценарий о том, как снимается фильм о мужчине и женщине, которые отдыхают в пансионате. И главный герой фильма влюбляется в главную героиню и будет пытаться сделать ее жизнь сказкой.

– H-да, интересно. И герой в пансионате делает ее жизнь сказкой, и режиссер фильма тоже делает ее жизнь сказкой.

Бенджамин кивнул:

– Да, все верно.

– Бенджи, давай договоримся.

– О чем, Марти?

– Что на фоне всех этих сказок еще и ты не будешь лезть в мою жизнь с подобными заморочками. Договорились?

Бенджамин грустно вздохнул:

– Конечно, Марти.

Короткие гудки.

9

Поздно вечером Мадлен Кроу лежала в шезлонге около своего бассейна и любовалась списком актеров для нового фильма.

Так. Билл Колман и Питер Голд стреляные воробьи, с ними Мадлен уже сталкивалась в начале своей карьеры, так что особого интереса они для нее уже не представляли.

Ричард Дармер типичная курица на насесте, всю жизнь кудахтал только возле своей ненаглядной женушки, а сейчас, когда жена наконец-то ушла от него, он и вовсе ни на что не будет годен. Говорят, он весь уже высох и поседел за какую-то неделю страданий.