Под музыку любви

Аманде было лет тридцать пять, а Роберту – сорок, он был ровесником Монтгомери Холдена.

С ними всегда было весело и интересно, и они собирались хорошо импровизировать во время съемок. Им можно было доверять, они были профессионалами и никогда бы не навредили хорошему фильму своими отступлениями от текста.

А вот продюсерами фильма были не такие уж и близкие друзья Монтгомери – брат и сестра Джулия и Питер Роджерс. Эти люди тоже были очень давно знакомы с Монтгомери Холденом.

Монтгомери съел с ними за долгие годы знакомства не один пуд соли.

Но что-то было не так в их отношениях. И Монтгомери все никак не мог бросить все свои дела и хорошенько подумать, что именно было не так.

Вроде Роджерсы – нормальные люди, умные, веселые, расчетливые, как и полагается всем порядочным продюсерам. А вот не лежала душа к общению с ними и все тут.

Контракт на новый фильм был подписан давно. Причем фильма-то самого не было, был просто контракт на некий фильм, который должен был снять для одной кинокомпании Монтгомери Холден.

И Роджерсы терпеливо ждали и особо не торопили, улаживали все проблемы с кинокомпанией. Во время встреч поднимали с Монтгомери Холденом бокалы за скорый проект, а потом опять расходились в разные стороны.

Так что откладывать дальше было уже некуда. Монтгомери Холден и так долгое время под разными предлогами уходил в сторону.

И вот наконец он все-таки освободил время в своем плотном графике и нашел подходящий сценарий.

Было выбрано место будущих съемок, утвержден бюджет фильма, набраны актеры.

– Городок на самом краю вселенной, – рассказывала брату Джулия Роджерс, – помолись за меня, мой друг, это мой последний шанс.

– Милая, во-первых, я не верующий, а во-вторых, я могу обеспечить тебе еще полсотни таких шансов, – сказал ей Питер. – И даже согласен стоять где-нибудь неподалеку и наблюдать, когда ты наконец-то поймешь, что у тебя вообще нет никаких шансов с этим человеком.

– Надежда умирает последней, – грустно сказала Джулия, наливая с утра пораньше вторую порцию коньяка в пузатый бокал.

– Не пей столько, дорогая, – сказал ей в телефонную трубку Питер Роджерс, – а то ты себя скоро в зеркале узнавать не будешь.

– Я себя уже давно не узнаю, – ответила ему Джулия, – и ничего.

– Но если ты снова затеешь криминал, – сказал Питер Роджерс, – предупреждаю, нам опять придется очень долго выпутываться.