Вселенная пассажа. Сборник

Он понимал, сколько трудов ей стоил каждый шаг, сколько сил она тратила, вставая после очередного отдыха. Он видел ее упорно сжатые губы – бледные, дрожащие, видел ее слезы отчаяния и боли и все ждал, когда она сдастся, повернет обратно, прекратив эту глупую пытку над собой.

Не дождался.

День клонился к вечеру, они прошли всего лишь пару сотен метров, последние из них она ползла, пачкая колени и ладони дорожной пылью. Дышала с хрипом, страшно кашляла, но добралась до заросшего мягкой травкой небольшого плато, привязав рюкзак к ноге – спина не выдержала нагрузки.

Велиар беспомощно бегал рядом, пытался помочь, но больше мешал. Даже пытался убирать с ее пути палки и камушки, за что получил хриплое: «Спасибо…»

– Дошли… – выдохнула с трудом, но с долей облегчения, повалившись лицом в густую траву. – Ух…

«Сид! Ты видел?! Ты это видел?! Вот это упертая баба! Я влюбился по уши!»

«Завтра утром, помнишь?»

«Блин…»

***

– Я никогда не видела такой красоты! – в спальном мешке они поместились идеально.

Велиар занял свое законное место, положив морду между ее грудей и, щурясь от удовольствия, слушал, как она восхищается россыпью ярких звезд на темном небосводе. – А дышать тут как хорошо! Пуфик, я так много потеряла, какая я была дура!

«И совсем ты не дура, – лизнул ее через майку в одну грудь, потом в другую, – ты моя маленькая упрямая дьяволица. И ты чертовски хорошо пахнешь!»

Она что-то еще шептала, засыпая, а он довольно урчал, уткнувшись носом в ее шею.

«Сид…»

«Чего?»

«Верни мне мое тело. На время»

«Ты чего удумал?»

«Надо, Сид, надо. Верни»

«Велиар, Святые небеса! Она этого не заслуживает!»

«Еще как заслуживает! Я подарю ей незабываемую ночь. Ей это нужно, я знаю, я чувствую. Сид, верни»

«Я мог бы долго возражать, но ты же не отступишь?»

«Угадай»

«…Ладно…»

«!!!»

Спальный мешок вскоре стал тесноват, она заворочалась, проснулась, – он не дал испугаться – немного ворожбы – и она спокойна, и уверена в том, что видит сон.

Прекрасный дивный сон, в котором незнакомый красавец нежно целует в губы, гладит уставшее тело горячими ладонями, заставляя каждую клеточку трепетать от желания. Его прикосновения, нежные слова возвращали к жизни уставшую, израненную душу, и она тянулась к нему, вбирая ласку и страсть. И он отдавал все, что мог, балансируя на грани той черты, что отделяла его от опустошения.