Вселенная пассажа. Сборник

Сид!»

«Святые серафимы, Велик, с тобой всегда одни проблемы!»

Сидриэль нашел ближайший пункт человеческой помощи, помолился, чтобы всплеск его силы никто не засек и выдернул Велиара с его подружкой из горного плена.

«Зови на помощь, и я тебя забираю!»

Не дышит.

Не дышит.

Не…

Сколько уже она не дышит? Не успеют…

С трудом справляясь с головокружением и дикой головной болью, Велиар с ужасом смотрел, как синеют ее губы. Еще мгновение – и наступит она, точка невозврата, когда душу любимой заберут, изменят на порогах Чистилища перед тем, как Архангелы решат ее последний путь.

И то, что он нашел и оберегал, исчезнет навсегда.

– Не дам…

«Велиар!»

«Жди»

Собрав все силы, что оставались в его теле, Велиар слепил сгусток темной энергии, собрал в ладонь и направил все, что смог к ее сердцу. Разряд темной силы подбросил хрупкое тело, вливая в него частичку его жизни.

Она едва слышно вздохнула, открыла глаза.

– Ты как? – спросил он хрипло, давясь кровью и желчью.

– Я тебя знаю, – чуть слышно прошептала она, морщась от боли.

«Велиар!»

– Как тебя зовут, сердце мое? – Не мог он уйти без ответа. Никак не мог.

– Алина…

– Дурак! Какой же ты дурак! – орал Сидриэль на бессознательно тело. – А ну, не смей мне тут умирать! Псих! Где ты, Псих?!

Потом вспомнил, что его сторожит преданная Ля.

«Ля, где Псих?»

Он шел на таран, даже не пытаясь найти дверь в жилище серафима. Амандем-вада хозяина убрал защиту, а значит, чутье не подвело преданного беса.

Последняя стена-преграда рассыпалась под напором его могучих рогов, и Псих вздрогнул, увидев хозяина. Взревев от отчаяния, обратился в огромную летучую мышь, укрыл истощенное тело крыльями и замер.

Сидриэль медленно опустился на пол, не спуская глаз с жуткого кокона, стараясь уловить хотя бы малейшее биение сердца темного друга.

Наверное, он все это время даже дышал через раз – в момент, когда кожаные крылья с тихим шорохом расправились, и Велиар сочно, ветвисто ругнулся, Сидриэль почувствовал сильную боль в груди.

Летучая мышь с писком и стонами резко уменьшилась в размерах, уместившись на дрожащей руке Велиара, обернулась бесом.

– Я тебя так люблю, – устало пискнул Псих, засыпая, – так люблю!

– И я тебя люблю, дружище, – шепнул темный князь. Вздохнул, стыдливо посмотрел на серафима. – Прости, Сид…

– Да ладно, – Сидриэль встал, с облегчением расправил плечи. – Что тут говорить? Я поступил бы так же.