Лето длиною в ночь

 – Прямо человек-невидимка… – Ты меня напугал! – Куда ты опять подевался?

– Никуда… – Глеб уже поднял капусту и держит её под мышкой, как мяч. – Да здесь я, здесь… – Ясные серые глаза, невинный взмах густых тёмных ресниц…

Антонина морщится. Этот взгляд, приводящий в умиление всех без исключения взрослых, последнее время её слегка раздражает. Глеб пользуется им, чтобы добиться расположения. Или когда нужно слегка приврать для пользы дела.

Теперь, видимо, как раз такой случай.

Вид у парня какой-то слегка шальной. Где он болтался? Во дворе? На лестнице у лифта? Его не было минут пять, от силы десять.

Или был? И эти исчезновения ей просто примерещились?

Впрочем, и без сегодняшних исчезновений в их жизни последнее время странностей было хоть отбавляй…

Нужно остановиться, сделать паузу, наконец-то во всём этом разобраться, но… Её тут же окликают, зовут, тянут на кухню – она хозяйка вечера, и пора организовать чаепитие для многочисленных шумных гостей.

* * *

Поздно вечером Тоня – как обычно, перед сном – заглядывает в комнату к близнецам.

– Тонь, поболтаем?

– Ох, нет, – устало вздыхает она, – не сегодня… – Потом спрашивает как бы между прочим: – А где Глеб-то опять? Я думала, он у вас засиделся. Постель пустая…

– Нет, он к нам не приходил. Да в туалете, поди, застрял… – как можно беспечней предполагает Руслан.

– Так там свет не горит… – Тоня кусает губы.

Близнецы украдкой переглядываются.

Ко всеобщему облегчению, слышны шаги. Это Глеб. Уже облачённый в пижаму, он появляется в дверном проеме.

– Где ты бродишь? – вскидывается Тоня. – Спать пора!

– Спокойной ночи зашёл пожелать, – удивлённо тянет он и тут же удаляется, обиженно шаркая тапками.

Тоня гасит свет и тоже уходит.

* * *

– Носом чую, «нырок» он… – шепчет Руся на ухо сестре. – Озоном пахло сегодня! Ну ведь пахло же!

– Не знаю, не заметила.

– Да потому что насморк у тебя! А Рублёва спросить надо было напрямую…

– С ума сошёл – напрямую! – возмущается Луша. – Надо к новому человеку хотя бы присмотреться.

– Да ты-то уже вовсю присматриваешься…

Пауза. Лукерья чувствует, что у неё горят уши. К счастью, свет в комнате уже погашен.

– О чём это ты?

Руся противно хихикает, за что тут же получает подушкой в лицо.

– Ладно-ладно, уж пошутить нельзя.