Лето длиною в ночь

А может, так… разговор поддержать мычит…

– Ну а Петербург знаешь? Город такой на Неве. А? Мне туда вроде нужно…

Девчонка морщила лицо, всем своим видом выражая глухое недоумение.

– Ну-у темнота! – добродушно подытожил Глеб. – Ладно хоть про Москву знаешь! – Улыбнулся, снисходительно похлопал её по плечу.

Куда ж это я попал-то? Эх, жалко, немая девка-то, не расспросишь ни о чём. Гадство!.. Ни телефона, ни денег, ни еды… Он провел рукой по пустому животу – после купания есть захотелось просто зверски.

– Где бы еды достать? – Он показал девчонке, будто засовывает что-то в рот, а потом усиленно стал делать вид, что жуёт. Тьфу, чуть слюной не захлебнулся!..

Девчонка сразу поняла. Закивала. Сделалась деловитой. Схватила его за руку, за собой в горку потащила. Глеб думал – в дом к себе пригласит, ну если не в дом, то хотя бы еды ему немного за ворота вынесет. Живёт же она тут где-то…

А она привела его не в дом, а прямиком к тому высокому пятиглавому храму.

* * *

Уж потом он узнал, что этот храм тут много веков стоит. И называется – владимирский собор Успения Пресвятой Богородицы. И вообще – это не деревня никакая, а город Владимир. Такой просто он в древности был – деревянный. Только храмы кое-где стояли каменные… и ещё эти, ворота Золотые. Они тоже не золотые так-то, ну и не деревянные – каменные…

И никакой ограды тогда толком вокруг Владимира не было, и вал земляной разрушен. Рассказали ему местные – потом, конечно, – что сгорела не так давно городская «гряда»: ордынцы сожгли во время последнего набега.

Ещё вокруг города – посад. Это то, что обычно сразу за городской стеной располагается. Там он первого здешнего человека и встретил. По имени Аксинья. В крапиве нашёл, ага. Остальные в полдень здесь дрыхнут. Отдыхают в смысле. Обычай у них такой.

А речка… Хорошая здесь речка, красивая, и песочек на берегу. Глеб её сразу полюбил. И протяжное название этой речки ему по душе пришлось – Кля-я-азьма.

Артель

В тот самый первый его день на владимирской земле немая девчонка привела Глеба прямиком к собору.

Двери в храм были открыты настежь, и внутри было бело, прохладно и пусто. И пахло оттуда не ладаном и горелым воском, или чем там ещё сладковато и приторно пахнет в храме. Нет, из него ремонтом пахло…

Чуть поодаль от входа на примятой, выгоревшей на солнце траве высились сколоченные из дерева ко?злы, обляпанные белым.