Лето длиною в ночь

– Нет, он…

– А где он, Глеб-то? Ты его дома оставила?

Тоня улыбнулась… Ей было приятно, что Луша, ничуть не смущаясь, обращается к ней на «ты». Как раньше, когда близнецы были совсем маленькими. Руся – тот, видно, слегка засомневался поначалу… Ничего, привыкнут…

– Глеб в училище, – ответила Тоня. – Завтра ведь ещё учебный день! Точнее, уже сегодня… – заметила она, взглянув на часы. – Каникулы же ещё не начались…

– А мы – пораньше! – похвасталась Луша, привычным движением заправляя за ухо волнистую русую прядку.

 – Даже дневники не получили с отметками. Так и уехали, не знаем, вышла или не вышла у Руськи четвёрка по изо.

– У Руськи? По изо? Ну вы там совсем в своём Екатеринбурге без меня от рук отбились…

– Во-от, мама сказала, что ей стыдно за нас перед тобой. Тоня же искусствовед, тыды-ды, что она скажет…

– Ладно, потом разберёмся…

Добродушно усмехнувшись, Тоня решительно взяла у Луши один из пакетов – потяжелее и, отбиваясь от таксистов, повела близнецов к стоянке автобусов и маршруток.

– Лукерья, ну что ты трещишь без умолку, – недовольно процедил Руслан, поравнявшись с сестрой. – Делать тебе нечего, про мои тройки рассказывать. Хоть бы что-нибудь дельное спросила!

– Я спросила, где Глеб, между прочим…

Руся кашлянул, постучал легонько надувным цветком по плечу Тоню, идущую чуть впереди, и, когда она обернулась, задал гораздо более важный, на его взгляд, вопрос:

– Тоня, а у тебя Глебово фото с собой есть? Ну, в телефоне, например?

– Конечно! – охотно ответила Тоня.

Она тут же остановилась, достала мобильник, легко провела большим пальцем по сенсорному экрану. – Вот, смотрите, – голос её слегка дрогнул, – это мой Глеб.

Луша оценивающе прищурилась.

На экране возникла физиономия мальчишки в нахимовской шинели. Он хохотал, запрокинув голову. Белое кашне сбилось на сторону, форменная чёрная шапка-ушанка с кокардой – на затылке…

– Весёлый! – разулыбалась Луша.

Ей явно пришёлся по вкусу круглолицый сероглазый подросток – с ямочками на щеках, со слегка оттопыренными ушами, с тёмными, загибающимися кверху ресницами.

Руся ничего не сказал, но хмыкнул одобрительно.

Тоня, сияя, спрятала телефон в карман, поправила сумку, висящую на плече, и повернулась к выходу. Раевские, удовлетворённо переглянувшись, синхронно подхватили свои вещи и двинули вслед за ней.

* * *

Стеклянные двери автоматически раздвинулись. Держась за руки, близнецы вышагнули из тёплого здания аэропорта в чёрную бездонную ночь.