Марш оловянных солдатиков

– Ух ты! – Девочка зачарованно прижалась лбом к стеклу.

Огромная оболочка аэростата и впрямь напоминала кита, только немного сморщенного. Тряпочный кит вяло трепыхался, развешенный на деревянных столбах. Он нависал прямо над большой лодкой.

Рядом суетились люди. Их было довольно много.

Лодка, кстати, была красивой. Луша видела похожую на старинной гравюре из Руськиной энциклопедии. Там она называлась гондолой.

«Где всё-таки Руська? – с беспокойством подумала Луша. – Как бы он не пропал без меня.

Он ведь такой… мечтательный. Ему бы эта лодка наверняка понравилась. Он любит всё такое старинное… Пиратов там всяких, рыцарей».

Луша озабоченно нахмурилась. Надо трезво поразмыслить, куда она попала, что делать дальше, а главное – как найти брата.

Ну и что, что это не сон! Луша почему-то не сомневалась, что Руська всё равно должен быть где-то поблизости.

Двухстворчатая дверь в залу внезапно заскрипела. Ой! Сейчас войдут! Луша взглянула на своё убежище. Снова стать мышью она не желала.

Девочка толкнула высокую оконную раму. Та поддалась. Луша высунулась и сморщила нос. Ну и запах здесь, в прошлом. Поглядела вниз – первый этаж, ничего страшного. И она ловко спрыгнула во двор.

Фу-у! Пахло по-прежнему противно.

Зажав двумя пальцами нос, Луша с разинутым ртом разглядывала диковинную конструкцию. Гигантская, словно подвяленная на солнце, рыбина аэростата была надута примерно на треть. Матерчатые хоботы-рукава тянулись от неё ко множеству бочек.

Вокруг сновали рабочие. Слышался стук топоров, визг пилы, какой-то металлический скрежет и звяканье.

Луша, осмелев, подошла поближе.

– А ты чего тут? Швея, что ли? – Высокий строгий дядька поймал Лушу за руку. Луша возражать не решилась. – Ну-ка, марш крылья шить! Эй, Михеич, забери-ка девчонку, путается тут под ногами! Доставь на место. Набрали работничков – мал мала меньше!.. – сердито добавил он.

Михеич, пожилой суетливый мужичок, потащил Лушу к маленькому белому домику, приговаривая:

– Ишь, любопытный вы народ! Нельзя тебе тут.

Опасно. В бочках-то кислота самая что ни на есть ядовитая – серная! Да опилки железные. Кислота железо разъедат – водород выделят. Газ такой. Он, слышь ты, легше воздуха. Как надует еростат, он и подымется.

– А скоро, дяденька, он поднимется? – полюбопытствовала Луша.

– Эх! – Михеич досадливо махнул рукой. – Обещались за шесть часов управиться, а вишь – два дни прошло, и всё не у шубы рукав.